Нет, подумал Лэйд, такого шанса я тебе не дам.

— Подумайте! Он не покарал мятежников, планировавших подвергнуть сомнению верховенство его власти на острове. Он не растерзал их в клочья, не утопил в прибрежных водах, не натравил на них дьявольских чудищ, хотя, бесспорно, мог. Вместо этого он сделал нечто еще более страшное. Дал им то, чего они хотели. Выполнил их желания.

— Они не хотели этого!

— Хотели, — Лэйд одним взглядом заставил зубы Уилла лязгнуть, перекрывая поток возражений, — Хотели, Уилл. Графиня хотела любви — и она стала любовью, бездонной и безграничной, не испорченной никакими прочими чувствами. Должно быть, ей не хватало этого в жизни, чистой искренней любви. Уризен с упоением бьется с самым сложным во Вселенной уравнением, отщипывая от него крохи. Он привык все проблемы сводить к уравнениям, полагая, что трезвый разум — мерило всего сущего во Вселенной, он тоже получил, что искал. Ортоне Он подарил возможность отринуть то, что мучило его всю жизнь, сковывавшие его нормы и условности. Да, теперь он ощущает голод, но он и прежде его ощущал, заглушая вином, морфием и рыбой. Тармас полагал, что способен договориться с кем-угодно, в конце концов он убедил себя в том, что весь мир — это система уступок и компромиссов, в которой он — самый большой и здравомыслящий хитрец.

— Он не карал их, — пробормотал Уилл, — Он… дал им то, чего им не хватало.

— Да. По своему разумению, конечно. Вот вам один из извечных законов человеческих страстей, Уилл, мы часто безотчетно желаем чего-то, что может нас уничтожить — желаем подчас безотчетно, но, видимо, это и есть то, что делает нас людьми. Беда в том, что Ему не под силу с этим разобраться.

— Как грузовой локомобиль не может разобраться в устройстве и желаниях муравьев?

— Что? Ах да, верно. Когда-то вы сказали, что у человека, который вознамерился понять Бога, есть два пути. Узреть его силу и сойти с ума. Убедиться в его отсутствии и потерять надежду. Новый Бангор припас третий путь. Можете считать его путем локомобиля и муравья, если вам понравилось сравнение. В сущности, этот путь довольно прост, хоть и весьма запутан. Человеку никогда не понять божественную сущность, а ей, в свою очередь, не понять человека. Они слишком разняться на всех уровнях бытия, чтобы быть в силах хоть в малой степени постичь друг друга. Поэтому они обречены мучить друг друга бесконечно долго. Локомобили, муравьи… Лично мне больше импонирует представлять, что все мы — рыбы в Его огромном аквариуме. Он то ли коллекционер, то ли исследователь, но беда в том, что он мало что смыслит в том, как устроены его подопечные. Он может невзначай раздавить рыбешку-другую, просто по неосторожности или пребывая в раздражении. Он может закормить их до смерти или заживо сварить, по рассеянности забыв про температуру в аквариуме. Но еще хуже, когда Он пытается удовлетворить их желания — в своем, естественно, понимании этих желаний.