— А еще я житель той странной части мира, которая называется Новым Бангором, — сухо произнес он, — Это значит, что я связан с ним и всякая катастрофа, которая разразится на его берегах, неизбежно коснется и меня. И знаете, что? Я достаточно хорошо помню фантазии безумного Иоанна Богослова, чтобы желать наступления Апокалипсиса. Того Апокалипсиса, который вы можете принести. Уходите, Уилл. Уходите, иначе старый Чабб нажмет на спуск и вышибет вам мозги. Ему это не доставит удовольствия, но если ему придется делать выбор…

— Он легко спустит курок, — согласился Уилл и покачал головой, — Вы в самом деле боитесь его, мистер Лайвстоун? Столь боитесь нарисованного вашим же воображением чудовища, что готовы всю жизнь вести бессмысленную войну вместо того, чтобы попытаться проникнуть в его суть?

Сопляк, подумал Лэйд. Ты даже не представляешь, чего я боюсь. И что я видел.

— Меньше всего на свете я хочу понять его суть, — произнес он, не опуская револьвера, — Потому что знаю — всякая попытка сделать это чревата страшной участью. Может, в один прекрасный день я сгорю, превратившись в пепел, но я точно знаю, что не хочу той судьбы, которая постигла членов клуба «Альбион».

— Вы так и не закончили историю, — укоризненно заметил Уилл.

— Нет, закончил. Клуб «Альбион» прекратил свое существование.

— Но что стало с его членами?

— Они сполна заплатили за свою дерзость. И под дерзостью я подразумеваю не их план побега, наивный, тщетный и заранее обреченный на неудачу. Нет, они осмелились на нечто большее, Уилл. Они попытались понять Его суть— как вы. И были за это наказаны.

— Я хочу их увидеть, — внезапно произнес Уилл, — Поговорить с ними.

Лэйд покачал головой.

— Это невозможно.

— Вы сказали, что они живы!

— Не все, но некоторые из них. Только беседе этой не суждено состояться. Во-первых, у нас с вами мало времени. Слышите гул? Это «Мемфида» разводит пары. Еще несколько минут и она отбросит швартовы. А во-вторых… Во-вторых, никто из членов клуба не станет с вами говорить.

— Проверим! — с вызовом бросил Уилл, — Дайте мне возможность увидеть их и клянусь…

— У вас уже была эта возможность.

— Что?

Взгляд Уилла сделал несколько резких скачков, точно потревоженный кузнечик.

Когда держишь человека в прицеле револьвера, мягкие интонации даются непросто, голос невольно сам грубеет, обретая холодные нотки оружейной стали, но Лэйд приложил все усилия, чтобы голос его прозвучал вкрадчиво и осторожно.

— Вы уже видели их, Уилл. Всех четверых. Архитектора, Графиню, Поэта, Пастуха. Три дня — небольшой срок, но, кажется, мне удалось все успеть. Познакомить вас с людьми, которые, подобно вам, тщились разгадать суть Нового Бангора.