Офелия изумленно вытаращила глаза. Ее обожгло воспоминание о последней записи в дневнике Аделаиды:
– Так с кем же я связана контрактом – с вами или с вашим Духом Семьи?
– Ну наконец-то до вас дошло! – вздохнула Беренильда, подавив зевок. – Правда, моя дорогая малютка, состоит в том, что вы принадлежите Фаруку так же, как и Торну.
Шокированная Офелия вспомнила о таинственном ларце, который Торн вручил Артемиде в ознаменование союза между двумя ковчегами. Что же там было? Украшения? Драгоценные камни? Нет, вряд ли – такая девушка, как Офелия, не могла стоить дорого.
– Моего мнения никто не спросил. Я отказываюсь.
– Своим отказом вы глубоко оскорбите обе наших семьи, – возразила Беренильда бархатным голосом. – А если сделаете то, чего от вас ждут, Фарук возьмет вас под свое покровительство и оградит от любых нападок двора.
Но Офелия больше не верила ни одному ее слову.
– Значит, вы утверждаете, что мои предки уже читали его Книгу? Но раз вы обратились к моей помощи, значит, их попытка оказалась безуспешной?
– Дело в том, что им так и не удалось уйти достаточно далеко вспять во времени, – призналась Беренильда с безрадостной улыбкой.
– Не понимаю, почему вы ждете от меня большего успеха и почему вам обязательно нужно выдать меня замуж, чтобы достигнуть своих целей?
Беренильда раздраженно щелкнула языком.
– Потому что ваши предки не обладали ни вашим талантом, ни свойством Торна.
– Свойством Торна? – растерянно переспросила Офелия. – Вы имеете в виду его когти?
– Нет. Его память. Его жестокую, неумолимую память, которую он унаследовал от своей матери, от Летописцев.
Офелия удивленно подняла брови. Значит, память Торна – семейное свойство?
– Ну, предположим, – пробормотала она. – Но я не понимаю, какое отношение его память и наш брак имеют к чтению Книги?
Беренильда расхохоталась.