Светлый фон

Значит, это важно.

Значит, это важно.

На больших цветных картинках изображены роскошный восточный дворец, оазис, затерянный посреди песков, обнаженные женщины, скрывающие наготу под покрывалами бирюзового цвета, и везде один и тот же персонаж – всадник с золотисто-загорелым лицом.

На больших цветных картинках изображены роскошный восточный дворец, оазис, затерянный посреди песков, обнаженные женщины, скрывающие наготу под покрывалами бирюзового цвета, и везде один и тот же персонаж – всадник с золотисто-загорелым лицом.

На первый взгляд, ничего интересного.

На первый взгляд, ничего интересного.

Сквозь толщу воспоминаний ему удается расшифровать чувства, которые он испытывал, глядя на картинки. Очарование и зависть.

Сквозь толщу воспоминаний ему удается расшифровать чувства, которые он испытывал, глядя на картинки. Очарование и зависть.

Когда-то давно Один хотел походить на всадника из детской книжки. Он не нравился себе таким, каким был в действительности.

Когда-то давно Один хотел походить на всадника из детской книжки. Он не нравился себе таким, каким был в действительности.

Неужели все дело в этом?

Неужели все дело в этом?

Картинки ничего не могут ему рассказать, и тогда он решает сосредоточить все силы памяти на тексте. Он написан древним языком – на одном из таких люди говорили до Раскола. Это не тот язык, на котором говорит Один. Бог обучал их дома другому языку, и на нем когда-нибудь, с разными акцентами, будут изъясняться потомки. Бог, видимо, пытался приспособить язык книги к детскому восприятию: он помнит, как разбирал без особого труда буквы, составлявшие ее название: «НЕОБЫКНОВЕННЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПРИНЦА ФАРУКА».

Картинки ничего не могут ему рассказать, и тогда он решает сосредоточить все силы памяти на тексте. Он написан древним языком – на одном из таких люди говорили до Раскола. Это не тот язык, на котором говорит Один. Бог обучал их дома другому языку, и на нем когда-нибудь, с разными акцентами, будут изъясняться потомки. Бог, видимо, пытался приспособить язык книги к детскому восприятию: он помнит, как разбирал без особого труда буквы, составлявшие ее название: «НЕОБЫКНОВЕННЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПРИНЦА ФАРУКА».

Так вот оно что. Теперь он понимает глубинную причину воспоминания. Он хотел, чтобы эта книга для детей стала его личной Книгой.

Так вот оно что. Теперь он понимает глубинную причину воспоминания. Он хотел, чтобы эта книга для детей стала его личной Книгой.