Офелия чуть не сказала, что думала о нем то же самое. Торн приучил ее к мысли, что Беренильда – взрослый человек и способна сама за себя постоять. И все же он прервал расследование и прилетел сюда на дирижабле.

– Вы заблуждаетесь, думая, что мы тормозим поиски, – продолжал Торн. – У нас нет ни одного шанса обнаружить Хильдегард в стенах Небограда. А здесь такой шанс есть.

– Матушка никогда не бросает своих детей, – повторила Офелия, которая только теперь поняла, что хотела сказать Гаэль. – Мастера… Они действительно ваши заложники?

– Хильдегард никогда не покинет Полюс без них. Я уверен, что она не воспользовалась межсемейной Розой Ветров и скрывается где-то поблизости. Она скоро высунется из своей норы. Мне просто надо подождать.

Офелия скривила губы; опять эта странная мания Торна все делать самому!

– Матушка Хильдегард мастерски управляет пространством, – напомнила ему девушка. – Разве она не могла одним щелчком освободить мастеров и исчезнуть вместе с ними?

– Хильдегард и вполовину не так сильна, как вы воображаете.

Торн говорил с подчеркнутым спокойствием. Офелия же не находила себе места и снова начала ходить по коридору. Несмотря на бессонную ночь, а может быть, именно благодаря ей она не могла помешать течению своих мыслей. У нее рождались всё новые и новые догадки. Даже если Торн найдет Матушку Хильдегард, даже если окажется, что она замешана в похищениях, где гарантия, что она им поможет? И что делать, если она не способна им помочь, а люди будут продолжать исчезать? В конце концов, барон Мельхиор был бы следующим в списке, если бы Арчибальд не оказался в ловушке вместо него. Не говоря уж о ней, Офелии. И что, если автор анонимных писем придумает другой способ вместо голубых часов?

Разволновавшись, она разорвала зубами шов в перчатке. И почему же, почему ей больше не удается проходить сквозь зеркала?!

– Расстегните платье.

Офелия остановилась и посмотрела на Торна. Сплетя пальцы, тот бесстрастно наблюдал за ней. Девушка подумала, не ослышалась ли она.

– Достаточно одного рукава, – спокойно уточнил Торн. – Кажется, вас беспокоит рука. Позвольте мне взглянуть.

Офелия расстегнула пуговицы на манжете и закатала рукав. Локоть сильно распух, а кожа приобрела синюшный цвет. Офелия привыкла к постоянным ушибам, но не ожидала такого зрелища.

– Наверное, я ударилась о перила, когда падала с лестницы. Если бы жандарм меня не подхватил, я бы сломала шею.

Торн ощупал опухшее место.

– Вывиха нет, даже частичного, – пробормотал он сквозь зубы. – Можете вытянуть руку?