– Мадемуазель Офелия?

В коридоре появилась медсестра с подносом в руках. На подносе стоял телефон, а его провод змеился за ней по коридору.

– Э-э… да.

– С вами хотят говорить, мадемуазель.

Офелия обменялась быстрым взглядом с Торном и взяла трубку.

– Слушаю?

– Рада убедиться, что «Светские сплетни» в кои-то веки не врут. Итак, вы в санатории, голубка моя.

– Мадам Кунигунда? – удивилась Офелия.

Торн сделал ей знак продолжать.

– Я могу быть вам чем-то полезна?

– Нет-нет, голубка моя. Скорее наоборот: это я вам могу помочь. Давайте встретимся через час возле маяка на Опаловом побережье. Наш милый господин Торн, конечно, тоже может составить вам компанию, только постарайтесь не встретить жандармов и журналистов.

– Я… что, простите? – пролепетала Офелия, окончательно сбитая с толку. – Дело в том, что сейчас мы не можем никуда уйти.

– Через час, голубка моя. Я уверена, вы ни под каким видом не захотите пропустить встречу с Матушкой Хильдегард.

С этими словами Кунигунда повесила трубку. И в ту же минуту звонкий крик огласил санаторий. Крик младенца. Крик новой жизни.

Убежище

Убежище

У Фарука родилась дочь! Новость в несколько минут разнеслась по всем этажам, облетела сады и парки вокруг санатория и полностью завладела радиоэфиром. Придворные начали штурмовать санаторий, несмотря на отчаянные протесты медсестер. Каждый хотел первым принести поздравления отцу и высказать комплименты матери; больше всех торопились те, кто еще час назад хоронил Беренильду.

Хоронить Беренильду? Как бы не так! Сидя у колыбели, с красиво убранными волосами, с улыбкой на сияющем лице, она уже готовилась принимать посетителей. Во всяком случае, это все, что успела увидеть Офелия, когда акушерки отворили дверь в палату. Придворные появились так быстро и в таком количестве, что сразу оттеснили девушку вглубь коридора, не дав и взглянуть на младенца. Стиснутая со всех сторон кринолинами и шубами, кашляющая от сопровождающих фотовспышки паров магния, Офелия окончательно задохнулась бы, если бы Торн не вытащил ее из толпы.

– Идемте, – пробурчал он. – Моя тетка теперь в состоянии защитить себя сама, а нас ждут в другом месте.

Им понадобилось много терпения, чтобы пробраться по узкому коридору сквозь встречный поток знати. Наконец Офелия с Торном вышли в холл, где было полно народа, а придворные стояли в очереди к дивану, на котором восседал Фарук. Не успела его дочь появиться на свет, как на него уже сыпались, одно за другим, предложения породниться семьями: одни превозносили свое богатство, другие – достоинства своих сыновей. Глядя на всех пустыми глазами, Фарук явно не понимал, чего хотят от него все эти отцы семейств.