– О каком хозяине вы говорите? – поразилась Офелия.
Матушка Хильдегард указала сигарой на ленту-ограждение.
– О том, кто жаждет пройти за нее.
– «Бог» из писем?
– Этому парню, милая моя, лучше не переходить дорожку, – ухмыльнулась Матушка Хильдегард. – Видишь, что происходит с теми, кто слишком настойчиво интересуется Книгами?
– Книгами? – повторила Офелия. – Но ведь вы тоже…
Черные глазки Матушки Хильдегард загорелись как угольки, а от улыбки по всему лицу разбежались морщины.
– Нет, я не имею никакого отношения к этим книжным историям. Меня разыскивают по совсем другой причине, но я не могу тебе ее открыть. Это, скажем так, семейное дело. Если хочешь жить тихо-спокойно, позволь дать тебе совет: не задавай вопросов и не суй всюду свой нос. Видишь, что случилось с Огюстеном? А скоро случится и с господином Торном.
Офелию проняла ледяная дрожь. Она с тревогой посмотрела на Матушку Хильдегард, а потом на конверт, лежащий на столе.
– Почему вы назначили нам встречу?
– Я тебе уже сказала,
Доски пола оглушительно затрещали. Теперь это действительно был Торн, внезапно появившийся в комнате с песочными часами в руке. Сощурившись, он озирался по сторонам, пока не заметил Офелию.
– И давно вы здесь? Вы что, не могли меня подождать?
Так же внезапно из ниоткуда появился барон Мельхиор и волчком закружился на месте. Прямо под его модными белыми туфлями раскололся пол, и барон подпрыгнул как ужаленный.
– Где мы? А, мадам Хильдегард, вот и вы, наконец! – сказал он с облегчением, увидев ее за столом.
Даже не пошевелившись в своем кресле, Матушка Хильдегард раздавила сигару в пепельнице и тут же закурила новую.
– Только не переходите линию, господа,