Но когда они потянули за веревку, он не сразу им подчинился. Сперва он обернулся и поглядел на Мирьем. Она стояла с отцом и матерью и смотрела на него во все глаза. Родители крепко прижимали ее к себе, но лицо у нее по-прежнему было встревоженное, измученное. Она будто все равно боялась, хоть Зимояр и был в оковах. Но Зимояр не стал на нее нападать. Вместо этого он заговорил даже с каким-то удивлением в голосе:

— Госпожа моя, я не чаял, что ты воздашь мне, когда я взял тебя из дома без твоего дозволения и дорожил лишь твоим даром. Но ты ответила мне достойно. Это справедливое воздаяние: трижды оскорбленная, ты назначила цену за себя. И цена эта выше, чем моя жизнь, и мое королевство, и все его жители. Ты отправляешь мой народ в пекло, однако я не стану взыскивать с тебя долга. Все по справедливости.

Он поклонился ей очень низко, развернулся и пошел за стражами, куда они вели его. А Мирьем прижала ладони ко лбу и всхлипнула, точно вот-вот заплачет, и сказала:

— Что я наделала?! Что же мне делать?!

Глава 20

Глава 20

Я совершенно не удивился, узнав, что батюшка моей возлюбленной царицы, оказывается, приберег тайное подземельице за городской стеной и спрятал его под травой и ворохом соломы. Все блестяще продумано и заранее тщательно подготовлено — чего-то в этом духе я уже невольно ожидал от своей ненаглядной: сразу видна папочкина школа.

В стене, рядом с еврейским кварталом, был проход — узкая дверца в конце переулка, втиснутая между двумя домами. Как раз неподалеку от дома, где проходила свадьба. Ирина вела нас туда, за ней следовал молчаливый, будто высеченный из соляной глыбы Зимояр в окружении стражи, и я замыкал процессию. Вид у нас, надо думать, был восхитительный. Ни дать ни взять парад чернокнижников. У меня в животе демон, то есть Чернобог — вот счастье, наконец-то я могу звать своего наездника по имени: приятно познакомиться, — клубился вокруг себя самого и довольно урчал. Хорошо, что хоть час был поздний и на улицах попадались только пропойцы да попрошайки.

Возле стены Ирина откинула в сторону завесу из плюща и отперла дверь ключом из сумочки. По ее указанию половина стражников опасливо прошли друг за дружкой внутрь, держа свечи вокруг нашего безмолвного пленника, а следом за ними рослый красавчик — тот самый удалец с веревкой. Он дернул веревку и втянул Зимояра внутрь. Тот даже не сопротивлялся, хотя при его-то силище вряд ли его можно было куда-то втянуть против воли. У меня до сих пор все тело свербело и болело в тех местах, где по мне погуляли Зимояровы кулаки. Зимояр словно лупил молотом по наковальне, а я лежал на этой наковальне раскаленным куском железа, который надо было расквасить в блин.