Он уже один раз избавился от цепи у меня на глазах. И сейчас он почти проделал то же самое. Он изогнулся, чтобы скинуть цепь, но в этот раз Мирьем взяла и шлепнулась на пол. А он же за руку ее держал — и оттого споткнулся немного. Ванда тут же этим воспользовалась: быстро сдернула цепь пониже и обвила ею Зимояра. Поэтому, когда он выпрямился, оказалось, что он опутан цепью. Тут он разозлился не на шутку, лицо аж налилось белым светом. Руку Мирьем он так и не выпустил, но другой рукой ухватился за цепь и дернул со всей силы.

Ванда чуть не свалилась, но тут подоспел Сергей. Он подскочил к ней и тоже схватился за цепь. Сергей держал один конец, Ванда другой, оба уперлись ногами в пол, как будто пень корчевали. Только этот пень вовсю оттягивал цепь на себя и, похоже, был посильнее своих корчевателей. Я так и обмирал от страха, просто себя не помнил, но подумал, что это же как в том танце, и выкарабкался из-под стола, и побежал, и вцепился в узел на переднике Ванды и в Сергеев потрепанный веревочный поясок. И мы втроем замкнули круг.

Когда я все это сделал, Зимояр издал надрывный треск — как речной лед на исходе зимы. У меня от этого треска даже уши заболели — до того он получился страшный. Но я все равно держался за Ванду и Сергея, и тогда Зимояр перестал трещать. Он топнул ногой и свирепо гаркнул Ванде:

— Ну что же, ты замкнула меня в узы! Освободи меня и проси чего пожелаешь!

Мы все стояли рядом, и Ванда сказала:

— Отпусти Мирьем и уходи!

Мирьем все сидела на полу, пыталась вырвать свою руку, но король не отпускал.

Зимояр так весь и засверкал на Ванду:

— Нет! Ты пленила меня серебром, но в руках твоих нет силы, чтобы удержать меня. Я не отдам свою госпожу!

И он снова навалился на цепь, пытаясь сбросить наши руки. Но теперь его держали не только мы втроем: панов Мандельштам кое-как поднялся, подошел и ухватился за цепь вместе с Вандой, а панова Мандельштам — с Сергеем. И оба они для крепкости еще сцепили руки за моей спиной. Мы все впятером тянули здорово, и все-таки Зимояр чуть не перетянул нас. Но в конце концов он сдался. И взъярился пуще прежнего.

— Разомкни узы и проси чего пожелаешь, только не этого! Проси чего-нибудь другого, — прорычал он. — Или страшись того, что грядет, когда силы твои иссякнут!

Но Ванда помотала головой и повторила:

— Отпусти Мирьем!

Он опять разразился этим своим скрипучим треском:

— Никогда! Я не оставлю мою королеву, мою золотую госпожу! Однажды я уже явил глупость, дважды этому не бывать!

И он снова стал вырываться, да с такой силой, что мы все поехали по полу и чуть не попадали. Мы же не сможем его держать вечно, думал я. У Ванды и у Сергея руки уже соскальзывали с цепи. Они оба цеплялись пальцами за звенья, но у них руки потели, и с каждым рывком цепь проскакивала на одно звено. А Ванде с Сергеем никак не перехватить ее повыше, потому что Зимояр тут же вырвется.