Я носила посуду на столы: там везде стояли столы, и за ними все пили и ели. Людей было поменьше, чем вчера, но все равно много. Поэтому столы понаставили по всем комнатам, и возле столов теснились стулья. И в танцевальной комнате тоже накрыли столы. Кто-то уже прибрался тут, а горелых следов я уже и не разглядела: на полу раскатали большой ковер, да еще и столами заставили. Огонь в камине зажигать не стали, и так было тепло — наоборот, окна раскрыли, чтобы шел воздух. И запах пожарища весь выветрился.

Еды наготовили видимо-невидимо, столько, что и ставить подчас было некуда — на каждом пятачке стояла какая-нибудь еда. Если мне самой хотелось есть, я садилась за стол и ела до отвала, а потом помогала принести еще больше еды для гостей. И так целый день. После еще пришли Мирьем с матерью и тоже стали помогать.

Я только опустила на пол два ведра с водой, что набрала на городском источнике, как в комнате со столами раздался шум. Я услышала, как Мирьем спросила суровым голосом: «Что вам тут надо?» — как будто кто-то снова явился по нашу душу. Я подошла поближе и встала в кухонных дверях. Оказалось, что явился стражник с мечом и богато одетый, и он назвал мое имя. Он сказал, у него для меня письмо. Я сначала перепугалась, но подумала, что я же в этом доме, со всеми этими людьми, и я же сильная: надо будет — справлюсь и с этой напастью. Поэтому я вышла вперед, протянула руку и взяла у него письмо.

На письме была большая блямба из воска, красного, как кровь, а на блямбе — печать с короной. Я сломала печать и стала читать слова. Как их произносить, я знала, Мирьем ведь меня научила. Я, ворочая языком во рту, одно за другом сложила все слова, и вот что у меня вышло:

Да будет известно всякому, кто пребывает в границах Наших владений в Литвасе, что с женщины, именуемой Вандой Виткус, равно как и с ее брата Сергея Виткуса, равно как и с ее брата Стефана Виткуса, Нашим царским повелением снимаются все обвинения в совершенных преступлениях, кои ранее были им предъявлены. Ни один Наш подданный да не дерзнет поднять на них руку. Сим предписываю выказывать Ванде, Сергею и Стефану Виткусам всяческий почет и уважение за явленное ими мужество и бесценную службу, которую они сослужит Нам и Литвасу. Мы даруем им Наше высочайшее соизволение отправиться в Большой Лес и там занять землю, которая придется им по нраву, если только та земля не находится в чьей-либо собственности. Сим Мы высочайше подтверждаем их право на всю землю, каковую они окажутся в силах возделать и засеять или огородить под пастбище для скота в течение трех лет. Сие право переходит затем к их наследникам.