Когда повозка скрылась из виду, я опустила капюшон пониже, сгорбилась точно старая бабка и побрела в сторону синагоги. А по пути спросила у юноши, который шел на молитву, где тут дом Амталя; он мне и показал. Булыжная мостовая в этом месте была истертая, ухабистая, вся в рытвинах от колес: где камень вывалился, где раствор раскрошился. В задней стене дома, в самой середине, имелось небольшое отверстие, как раз чтобы пролезть человеку. Отверстие было завалено мешками со всяким мусором. Но я осторожно меж ними пробралась и обнаружила уже ничем не заваленную старую сливную решетку. Я потянула: решетка легко подалась. За ней меня поджидала лестница, ведущая вниз. Впрочем, лестница эта много кого поджидала здесь, вблизи от синагоги. Цены ей не будет, если явятся люди с топорами и факелами, как это случилось в западных краях в ту пору, когда прапрабабушка моей бабушки была ребенком.

Я скользнула вниз, задвинула решетку у себя над головой и долго спускалась, пока не встала ногами в мокрую грязь. Вдаль уходил узкий сырой водосток. Через решетку на меня еле-еле светило позднее солнце — и чем ниже, тем тусклее делался кружок света. У меня с собой не было ни фонаря, ни факела, но я нарочно не взяла их. Со светильником в руках меня было бы видно издали. Этот путь мне надлежит одолеть во мраке.

Я развернулась спиной к лестнице и принялась ощупывать стены. Наконец я нашарила небольшое углубление, выбитое в форме шестиконечной звезды — я нашла все лучи пальцами. Я прикрыла ладонью звезду и осторожно двинулась в темноту, ведя пальцами по стене на той же высоте. Через десять шагов я нащупала вторую звезду.

Звезды вели меня вперед. Мне казалось, что я иду бесконечно долго, хотя вообще-то от синагоги до городской стены рукой подать. Но вот солнечный свет, лившийся из решетки, померк; я ослепла и задыхалась, и собственное дыхание чуть ли не оглушало меня. Но я продолжала путь и насчитала десять звезд. Если очередная звезда не находилась, я старательно шарила по стене вокруг, пока не натыкалась на нее, или делала шаг назад и тщательнее исследовала стену. Однажды я вернулась на целых два шага, но пальцы упорно нащупывали только ровную стену. Перепугавшись, я пошла вперед: четыре шага — и я все-таки ее отыскала. Потом звезды закончились, и стена под моей рукой тоже. Я споткнулась о холмик грязи и упала вперед, измазав все руки. Выпрямилась, обтерлась плащом и на ощупь двинулась назад. Наконец мои пальцы нашарили поворот и земляную стену подземного коридора.

«До осады в этом месте стены стояла башня, — негромким голосом поведал мне дедушка в той маленькой комнатке возле кабинета. — Люди герцога во время штурма разрушили ее. А после герцог распорядился восстановить стену, но эту башню заново возводить не пожелал. Фундамент у нее крепкий. Денег хватало. И все же он не велел ее отстраивать. Но почему? — Дедушка пожал плечами, протянув вперед руки, и изобразил на лице недоумение. — Башня для охраны дальней окраины — почему не отстроить? Странно. Поэтому, когда работы закончились и строители ушли, мы с моим братом Иешуа спустились в водосток, привязав к решетке веревку, чтобы не заблудиться. И мы нашли подземный ход, прорытый по приказу герцога.