Больше никто об этом не знает. Только твой двоюродный дед, да я, да твоя бабушка, да еще Амталь и раввин. Амталь следит за решеткой, держит ее в порядке. За это я ему оплачиваю жилье. Когда Амталь состарится, расскажет обо всем сыну. Мы ни разу не воспользовались этим ходом — ни для контрабанды, ни для уклонения от пошлин. Никто не знает, что мы знаем. Туда-то они и заточили твоего мужа, в эту башню в конце подземного хода.

А теперь вот что, Мирьем. Ты сама понимаешь, что это за ход. Этот подземный ход — наше спасение. Если пленник сбежит, и даже если тебя не схватят, ты же понимаешь, что все сильные мира сего — и герцог, и царь, — они ведь не махнут рукой, не скажут: да ладно, ерунда. Они начнут дознание. Они станут искать следы. Возможно, перекроют водостоки. А возможно, следуя вдоль водостока, они отыщут сливную решетку. Может статься, они даже выберутся через нее наружу, и увидят дом Амталя, и приставят нож ему к горлу. И Амталь расскажет, кто платит ему за то, чтобы решетка была в порядке.

Я тебе зачем все это говорю? Я хочу, чтобы ты сознавала: вовсе не обязательно, что так и будет. Даже если ко мне явятся, у меня найдется кое-что про запас. Денег у меня предостаточно, и герцогу я полезен. Герцог не станет под горячую руку рубить мне голову, не такой он человек. Вполне возможно, никто не сподобится что-то всерьез выяснять, ползая по клоаке. Все скажут: он же волшебное создание, нелюдь, этот Зимояр. Зачем ему лазать по водостокам? Он и так преспокойно может сбежать. В общем, дело могут замять.

Поэтому я не говорю тебе, что ты рискуешь бабушкиной и моей жизнями. Я лишь говорю, что тут есть опасности. Каких-то стоит бояться больше, каких-то меньше. Взвесь все, сопоставь — и тогда узнаешь цену. А после скажи: ты и впрямь столько должна? Ты столько должна Зимояру, который забрал тебя без твоего согласия и без нашего, вопреки закону? За последствия его поступков он в ответе, не ты. Вор крадет нож и ранит себе палец — разве в том вина хозяйки, что держит ножи наточенными?»

Дедушка не стал дожидаться моего ответа. Он погладил меня по щеке и вышел прочь. И вот теперь я застыла перед поворотом в герцогском подземном ходе, с забившейся под ногти грязью, и размышляю: позволительно ли рисковать спасением моего народа во имя народа Зимояров? Может, в конце моего пути стоит стража. Тогда меня схватят, и вообще никакого толку от всего этого не будет. Я уже ответила на вопрос, но продолжала отвечать на него снова и снова, с каждым новым шагом. И продолжу до самого конца моего пути.