— Яблоничи и Черно Място, — догадался Вук. — Парень с девушкой убегали из деревни, как они говорили.

— Сначала заберем девушку, — решил Никита. — Возвращаемся на контрольную точку! Спасибо тебе, Вук! Постараюсь разобраться с «искрой».

Отшельник едва успел махнуть рукой на прощание. Серая воронка, наливающаяся чернотой, подобно гигантскому пылесосу стала собирать в свой кокон живую энергию, которую смогла обнаружить в округе. Вук лихорадочно создал защитное плетение и наглухо закрылся от агрессивной инфернальной силы.

А Никита уже был в Златиборе. Приведя себя в порядок (все-таки предстояло сопровождать молодую особу, причем очень привлекательную), он предупредил Оржевского, что скоро вернется с девушкой, и попросил обеспечить беспрепятственный проход на территорию гарнизона. Если у него самого было разрешение, то гражданское лицо (да еще иного подданства) просто так через КПП не пропустят. Капитан пообещал решить эту проблему.

****

— Я вернулся, как и обещал, — Никита с обезоруживающей улыбкой снова стоял на пороге гостиничного номера Сребренки и с одобрением оглядывал девушку, уже ждавшую его в своей рабочей одежде, в которой она убегала с Романом от наемников. — Пошли?

Не говоря ни слова Сребренка накинула на себя куртку, подняла с пола черную сумку, купленную в местном магазине для вещей, которыми она успела обзавестись в Златиборе, и вышла в коридор. Захлопнула дверь.

— Я уже сказал администратору, что ты выселяешься, — Никита отобрал сумку у девушки. — Никаких проволочек не будет. Отдашь ключи, распишешься. Я подожду на улице.

Сребренка шагала рядом с молодым русаком, испытывая непонятные чувства. Ей хотелось радоваться, что нашелся человек, взявший на себя чужой долг; и в то же время страх неизвестности сжимал сердце. Этот Никита невероятным образом излучал уверенность в своих действиях. Как будто он заранее знал, чем закончится рискованное, по мысли Сребренки, путешествие. Девушка не догадывалась, что ей предстоит увидеть, а то бы наотрез отказалась от подобной помощи.

Сначала этот странный, грязный и мрачный подвал с кучей всевозможного хлама. Пыль, раздражающая слизистую носа, отчего девушка несколько раз чихнула, пока молодой волхв не протянул ей платок с искусно вышитым вензелем на полотне в виде буквы «Н» и двумя обвивающими ее розами. Причем, одна была алой, а другая голубой. Довольно интересный рисунок.

— Не жалко, что такую красоту испорчу? — спросила Сребренка, прижимая шелковую ткань к носу, пахнущую тонким ароматом чужих духов. Именно духов, а не мужского одеколона.