На семидесятом этаже его чутье их спасло. Мячик просто упал посреди коридора, монстров тоже не было… и однако Руззлау запретил идти дальше. Приказал вернуться на семьдесят первый и спуститься по другой лестнице.

— Да ладно, здесь же нет ничего… — запротестовал было Ибрахим.

— Я возвращаюсь. Вы решайте сами, — двинулся назад Руззлау.

Амата и Эль пошли за ним сразу. Канэ промедлила, но потом тоже решила не спорить. Ибрахим же вздохнул, но оставаться один не захотел.

А едва они вышли из коридора, едва оказались на безопасной лестнице, как позади раздался разочарованный вопль. Пол вздулся, из него высунулся огромный язык… а на потолке разверзлась пасть.

— Я больше не буду с тобой спорить, — сглотнул Ибрахим, бросив взгляд через плечо.

Другой семидесятый этаж сюрпризов не преподнес. И шестьдесят девятый, и шестьдесят восьмой. Пятеро пленников без приключений спустились до шестьдесят пятого этажа, где Руззлау отметил ровно половину своего пути. В честь этого он позволил передохнуть еще минуту.

— Куда ты так гонишь? — спросил Ибрахим. — Полно еще времени.

— У меня — меньше всех.

На самом деле разница была всего в несколько минут. Но Амата понимала Руззлау. В отличие от них с Канэ и уж тем более Ибрахима он перенес целых три изменения. Четвертое либо убьет его, либо окончательно превратит в монстра.

К тому же даже Руззлау не знает, открыты ли врата. Он видел их, но только издали. Дойти не успел… а почему он не успел?..

— Почему ты просто не ушел в тот раз? — спросила Амата. — После изменения… почему ты вернулся?

— Перетасовка.

— А-а… а почему вы вышли прямо перед перетасовкой?

— Мы не успевали. Мы выходили несколько раз. Один из нас был ранен, мы ждали, пока он сможет идти. Потом был выбор — пойти сейчас или после перетасовки. Но после перетасовки мы бы потеряли друг друга. Мы решили рискнуть. Зря. Погибли все, кроме меня. А перетасовка отправила меня в мою комнату… с первого этажа… с первого этажа… я не дошел десять мродов… я видел врата…

Руззлау очень долго говорил, и его это будто истощило. Речь стала нечленораздельной, он перешел на щелканье и стрекот.

— Почему они погибли? — все же задала еще один вопрос Амата.

— Внизу больше.

— Чего больше?

— Всего. Ловушек. Чудовищ. Появляются испытания. А еще там носители зла.