Я только успела выровнять дыхание, как с моих губ сорвался восхищенный вздох. Если парк был восхитительным, то беседка казалась волшебной.

Большая, она вполне могла уместить человек двенадцать, но потрясло меня не это. По стенам, цепляясь за толстые жгуты лиан, вились мелкие желтые цветочки: чем выше они росли, тем гуще становились. От них исходило едва уловимое сияние, отчего в полутьме беседки создавалось впечатление, что смотришь в звездное небо. Часть из них тянулась к низкому столику, соревнуясь с огнем свечей в пузатых подсвечниках.

Вдоль стен, по кругу шла широкая скамья, на которой лежали пледы и множество разноцветных подушек. На столике в заколдованных угольках застыли три глиняных горшочка с крышками, а на огромном подносе в центре лежали фрукты и сладости.

— Нравится? — спросил Кейн. Он меня не обнимал, но стоял позади так близко, что я чувствовала его всей кожей.

Чтобы избежать острой, волнующей близости артанца, спешно опустилась на подушки и ответила:

— Очень. — Кивнула на горшочки. — Мы кого-нибудь ждем?

— Нет. — Кейн последовал за мной и расположился рядом.

— Тогда здесь слишком много еды.

— Не слишком. Тебе нужно больше есть.

Я потянулась за листом салата, да так и застыла. Холодок пробежал по спине, и прохладный воздух здесь был ни при чем. То, что мне теперь нужно есть за двоих, я и так знала. Но Кейн же не знал!

— Это еще почему?

Он подался вперед, светлые глаза сверкнули серебром.

— Чтобы сегодняшнее больше никогда не повторилось.

Я моргнула. Не повторилось?

— О чем ты?

— Ты так часто лишаешься сознания, Амелия, что уже не обращаешь на это внимания? — Теперь в его голосе плеснулась холодная ярость.

Обморок! Он говорит про обморок, а не про ребенка.

— Я просто не выспалась, — повторила я ложь, которую скормила Даре. Ведь у меня было длинное и вдумчивое объяснения для Кейна, но сейчас все из головы вылетело напрочь! Почему с ним всегда так?

Кейн снял крышку сначала с одного горшочка — внутри оказался суп, а затем с другого — мясо с травами — и подвинул ко мне.

— Поэтому, начиная с сегодняшнего дня, ты будешь много спать и много есть. Считай это приказом.