– У него шрам от кувы, – доложила она.

– И это лишь доказывает, что он был рабом, – бросил Мако, – возможно, он и сейчас раб, несмотря на фантастическую историю про Денаби. Как такое может быть, чтобы бывший раб свободно бродил на границах земель хикеда’я?

– Потому что я Королевский Охотник и ловец рабов, – сказал Ярнульф, снова завязывая куртку. – Я ловлю тех, кто пытается сбежать из земель Королевы. Если ты во мне сомневаешься, предлагаю спросить про меня моего бывшего мастера.

– Денаби сей-Ксока отправился ждать в Саду три цикла сезонов назад, – сказал Мако. – Но я уверен, что ты и сам это знаешь, очень удобно для твоей истории.

На лице смертного появилось странное выражение, но Нежеру не смогла понять, что оно означает: в нем смешались печаль и что-то еще.

– Нет. Я не знал, что мой бывший мастер умер. Я много лет не возвращался в Наккигу. Я веду дела с приграничными замками. – Рука Ярнульфа поднялась, и он начертал знак Надежды на Возвращение хикеда’я. – Значит, Магистр Оружия отправился в путешествие в Сад. Да будет его путь прямым.

Он все проделал так естественно, как любой хикеда’я на его месте, и Нежеру больше не могла в нем сомневаться. Даже Мако утратил часть своей обычной уверенности, но все еще смотрел на смертного, словно тот был странствующим духом или сомнительным предзнаменованием.

– Хорошо ли ты знаешь земли за нашими границами, Королевский Охотник? – неожиданно спросил Саомеджи.

Ярнульф почти улыбнулся, но Нежеру не увидела на его лице дружелюбия.

– Конечно. Я много путешествовал по ним в поисках предателей и врагов Королевы. Я знаю земли за старыми стенами Наккиги так же хорошо, как собственную кожу и кости.

Саомеджи повернулся к Мако:

– Командир, быть может, этот человек принес нам удачу. Иби-Хай мертв. Он единственный знал наш маршрут – без него нам не найти нашей цели. А если мы повернем обратно, у нас уйдет целая луна на то, чтобы вернуться в Наккигу и найти еще одного Эха.

– У тебя есть твои песни, маленький маг, – сердито сказал Мако. – Все твои драгоценные тайны, приказы твоего лорда и мастера, которыми ты со мной не поделился. Ты можешь вести нас туда, куда нам необходимо попасть.

Саомеджи с сожалением вздохнул.

– Мой единственный настоящий мастер – мой долг по отношению к нашей Королеве, – но нет, Мако, я не могу отвести нас туда, куда требуется. И если ты не хочешь, чтобы я говорил перед этим смертным, которому ты не доверяешь, я объясню тебе, когда мы останемся вдвоем.

Мако посмотрел на Саомеджи, но его лицо оставалось застывшим, как у статуи.