– Так что же ты хочешь сказать сейчас?

– Королевский Охотник знает эти земли. А мы – нет. Быть может, после того, что мы сейчас пережили, и после того, чего избежали, его появление – удача, которую нам не следует упускать. Быть может, он сумеет помочь нам отыскать путь, и нам не придется возвращаться в Наккигу, потерпев поражение.

Нежеру почувствовала, как он подчеркнул слово «нам». Он имел в виду, «чтобы тебе не пришлось возвращаться». И Мако прекрасно это понял.

– Никто из вас не спросил меня, хочу ли я стать вашим проводником, – заметил Ярнульф. – Если честно, я не уверен, что меня прельщает перспектива провести много времени в вашей компании, что могло бы стать счастьем для бывшего раба вроде меня.

Мако бросил на него мрачный взгляд и повернулся к Саомеджи:

– Тогда отойдем в сторону, Певец, расскажешь, что у тебя на уме. Но, смертный, помни: даже если ты и освобожденный раб, тень кувы будет всегда оставаться на твоей шее. Никуда не уходи, пока я не решу, как с тобой поступить.

Ярнульф ничего не ответил, лишь улыбнулся – снова улыбнулся, глядя на разгневанного командира королевских Когтей, словно совсем не боялся Мако.

«Никто не может быть таким смелым – или глупым, – подумала Нежеру. – Что за странное существо повстречалось на нашем пути?»

♕

Более двадцати лет, проведенных в сердце Стормспейка, научили Зои осторожности, и большая часть этого времени выпала на более спокойные и безопасные годы, когда Королева спала. Теперь Утук’ку вернулась, и Зои почти ощущала, как содрогается Наккига, обретая древнее темное состояние бодрости.

Она открыла дверь своей маленькой комнаты и выглянула в темный тихий коридор, который иногда вызывал у нее ощущение, будто она добралась до самого конца земли, так далеко она находилась от всего, что знала ребенком, и теперь даже воспоминания не могли ее отыскать. Зои никого не увидела, но, что еще важнее, не слышала и с облегчением нырнула обратно в комнату.

Она ухватилась за раму кровати, которая, несмотря на небольшие размеры, занимала почти всю комнату, оттащила ее от стены и нащупала отодвигающуюся панель, спрятанную за ней. Затем он взяла висевший на шее ключ из камня печали, вставила его в замок, повернула и сдвинула панель в сторону.

Внутри находились ее самые ценные вещи – соломенная кукла, разноцветный головной платок, монета – сокровища детства и прошлой свободной жизни, хотя они были не единственными секретами, хранящимися здесь. Зои отодвинула их в сторону и достала свечу и две резные статуэтки: одну из мыльного камня – Зеленой Матери Фрейи, а другую – Священного Дерева, сделанную из полированного дерева с перевернутой фигурой повешенного и мучительно страдающего Усириса. За прошедшие годы ее пытались убедить в существовании лишь одного бога, но Зои не хотела ограничивать свои молитвы обращением только к нему.