– Простите меня, господин, – сказала она. – Я неблагодарное жалкое существо, это правда – настоящая дура. Но меня наполняет счастье, когда я вспоминаю свою прошлую жизнь, до того, как попала сюда.

– Значит, ты несчастна, являясь моей любовницей?

Она прижалась головой к его узкой жесткой груди. Он больше походил на стройного юношу, чем на взрослого мужчину, – создание, прожившее несколько столетий. Иногда она ощущала его невероятный возраст как фатальную пропасть, которая может ее уничтожить, но познать ее она не сумеет никогда. Он был чуждым для нее, как лошадь или птица, но она не ставила под сомнение его доброту. Иногда Зои даже его любила беспомощной, благодарной любовью привилегированной рабыни, но не могла бы объяснить, какие еще чувства испытывала: они были странными и сбивали ее с толку.

– Но, мой господин. Вы – и наш ребенок – главная удача моей жизни. Если бы вы меня не нашли, я бы умерла в загонах с другими рабынями, предназначенными для вынашивания детей. Как я могу не испытывать к вам благодарности?

Вийеки откинулся назад и внимательно на нее посмотрел.

– Благодарность – это еще не счастье. Избалованный раб остается рабом. Я ненавижу, когда ты выглядишь несчастной, мой яркий бриллиант.

Он был очень умен, этот бессмертный, подаривший ей такую удивительную свободу, дал привилегии, о которых и мечтать не могли ее соплеменники у хикеда’я. Зои напомнила себе, что при любых обстоятельствах должна уважать его ум. Многие представители его расы настолько закоснели в традициях и ненависти, что видели в ее соплеменниках лишь животных, но Вийеки был другим. Он процветал в те смутные годы, пока Королева спала, распознавал возможности для полезных изменений там, где другие видели лишь разрушения, неудачи и конец всему.

– Как я могу быть несчастной, когда вы пришли ко мне? – сказала она, довольная тем, что может изменить тему. – Ваше общество излечивает меня от всех печалей.

Вместо того чтобы улыбнуться ее надуманным объяснениям, как рассчитывала Зои, Вийеки поджал губы.

– Знаешь, у меня есть для тебя новость, и я не думаю, что она тебя обрадует.

– Что вы имеете в виду? – Ее сердце было разбито. Как он смог узнать? – Вы уже говорили мне о гневе Королевы на рабынь вроде меня, которые продолжают жить в домах своих господ.

– Боюсь, речь пойдет о другом.

Она вдруг почувствовала холод, подобный тому, что несут ветры, кружащие около Стормспейка.

– Другом?

– Пока еще нет ясности. Но мой священник слышал от своего брата, командира Эха, что Королева намерена дать мне важное поручение. И я отправлюсь в путешествие.