Через секунду нас уже несло на гигантской волне из ила и глины куда-то в глубину плавней. Вокруг грохот, похожий, как если бы кто-то вздумал перемалывать гору, в лицо летят куски грязи. Я не успеваю закрываться, и вся покрылась толстым слоем.

Оглянувшись, увидела, что водяные стены смыкаются за нами по пятам, оставляя за собой возмущенную поверхность. Темная поверхность блестит в дневном свете и моментально затягивается изумрудно-зелеными водорослями.

Я охнула, пораженная мощью подмирской стихии. Но еще больше от осознания, что всех инквизиторов смыло потоком, в который затянуло и брата Калуса. В глубине души надеялась, что пластинчатый не такой плохой, и великие боги спасут его, потому, что его брат помогает великому делу, надеялась увидеть над водой его голову. Но там лишь волны.

– Мне так жаль… – прошептала я и посмотрела на Клауса.

Тот с каменным лицом смотрит вперед, глаза не моргают даже когда в них попадает грязь. Губы сжаты, но подбородок подрагивает, а щеки побледнели настолько, что стал похож на саму смерть.

– Мне… – начала я, надеясь подыскать слова утешения.

Но нас резко тряхнуло. Волна ила ударилась обо что-то, и нас швырнуло на сушу. Меня кувыркнуло два раза, в рот попала грязь, я закашлялась и застыла, мысленно проверяя, все ли цело. Несколько секунд лежала и слушала, как ругаются Лодин с Гленной.

– Ты нас чуть не покалечила!

– Покалечила? Я вас спасла! Значит, когда Дайна нас чуть не утопила, это помощь, а моя земляная волна, опасность смертельная? Значит это благодарность?

– Да, уж благодарность, – усмехнулся Лодин. – Ты сама давно спасибо говорила?

Я поднялась, все еще слушая пререкания. Клаус, бледный, как весенний снег, возится с Дайной, которая так ослабела, что не держится на ногах – растянулась на земле и тяжело дышит. Фил сидит в сторонке, положив локти на колени и таращится в землю. Видимо, его сильно ударило.

– А кому говорить спасибо? – продолжала бесноваться Гленна. – Тебе? Да за что? Ты нас чуть не утопил, пока из лодки выбирались.

Лодин даже выпустил вихрь из носа от возмущения.

– Интересное дело, – удивился он. – Я вообще раньше всех согласился на это путешествие. И взялся защищать Агату в Подмире. И даже сейчас, когда вокруг меня куча крикливых сестер, продолжаю. А за то, что не дотащил вас до поверхности, великодушно простите. У меня в Подмире ограниченные возможности.

– Какое одолжение, – фыркнула Гленна.

Я слушала, как они спорят, но слова доносились, как из-за стены потому, что внимание сконцентрировалось на Клаусе. Тот стал похож на восковую статую и механически шевелит руками, помогая Дайне прийти в себя. Глаза не мигают, взгляд стеклянный, а пальцы трясутся, как у пойманного вора.