Инспектор обошел стражников и встал у подножия платформы.

– Прошу прощения. Позвольте пояснить, – спокойно сказал он. – Киралия и этот юноша, – он кивнул в сторону Варина, – пришли ко мне в лазарет и рассказали одну занятную историю. Она касается убийцы, и, полагаю, ее должны услышать все.

– Но, инспектор, у нас есть неопровержимые доказательства ее вины, – встряла Арабелла, тыча в меня пальцем.

– Верно. – Инспектор обратил ко мне черные глаза и прищурился. – А также показания этого молодого человека, – добавил он, указывая на Макеля, который сидел среди советников, будто там ему самое место. В тюрьме ему место, вот где.

При упоминании о Макеле Варин вскипел. От его стоической выдержки не осталось и следа.

– Так зачем же вы тратите мое время? – спросила Арабелла.

– Киралия, вы признаете свою вину? – спросил Дженри. – Это вы убили королев?

– Они умерли от моей руки, но против моей воли, – сказала я. – Я бы никогда не убила другого человека. – Примириться с тем, что я сделала, будет нелегко, но сейчас главное было снять с себя вину, поэтому я прогнала жуткие воспоминания и продолжила: – Мной управляли с помощью коммуникационных чипов. Макель и она.

Толпа дружно ахнула, а королева лишь презрительно хмыкнула.

– Инспектор, о чем она говорит? – спросил Дженри.

Инспектор позволил себе улыбнуться.

– Еще до разговора с Киралией моя версия преступления казалась мне неполной. Картинка не складывалась. Улики указывали на нее, но что-то было не так. Она отрицала свою вину, и я начал ей верить. Но мне нужны были доказательства.

– Хоть кто-то меня слушал, – пробурчала я.

– А как же, – кивнул инспектор. – Я слушал всех обитателей дворца: и старых, и новых. – Он взглянул на Арабеллу и Макеля. – Когда я узнал, что Киралия действовала по принуждению, все встало на свои места.

– Что вы несете? – возмутилась Арабелла. – Коммуникационные чипы не могут управлять людьми. – Она натужно рассмеялась. – На них записывают воспоминания. Это знает каждый.

– А! – сказал инспектор, подняв указательный палец. – Но вы использовали не обычные чипы. Я знаком со всеми эонийскими разработками, включая те, которые занесли в черный список. Одна такая запрещенная технология позволяет контролировать человеческие эмоции. Зачем годами учить эонийских школьников подавлять мысли и переживания, когда можно блокировать их с помощью специальных чипов? Но испытания выявили тяжелые побочные эффекты: странное поведение, отсутствие контроля над своими действиями, провалы в памяти. Проект закрыли, а на продажу чипов наложили запрет, но они все равно попали на черный рынок, где их могут купить низкие типы по высоким ценам.