Не успела я ответить, как раздался звонок мобильного.

Начальник поставил бокал на стол и достал из внутреннего кармана телефон. Я сделала знак, что отлучусь, и пошла вниз, на кухню. Пусть спокойно поговорит, а мне не помешает минутка в одиночестве.

В холодильнике нашелся сыр, а на полках в шкафу крекеры и запасенный мной когда-то давно черный шоколад. Теперь это все было как нельзя кстати. Вино без закуски — быстрый путь к раскрепощению моральных устоев, а терять их, находясь в одной комнате с начальником, почти что самоубийство в извращенной форме.

И все же он пришел.

Чертовски красивый и совсем не холодный. Пришел с вином и смешинкой в глазах. Куда катится мир? Ведь я не монашка, очень даже реагирую на близкое присутствие незапланированных мужских элементов в доме. Да и кому я вру? Вот уже не первый год в сторону парней ни взгляда, а тут целый фейерверк эмоций. И фейерверк не от воздержания или вынужденного одиночества, нет. Только он — Дрейк — будил во мне что-то новое и одновременно старое.

Я удивилась этой мысли. А пока резала сыр, пришла к неожиданному прозрению: только с собственным начальником я чувствовала себя особенной…. Красивой? (несмотря на отсутствие макияжа и растянутую кофту?). Сильной…. уникальной, яркой, живой и желающей жить. И не просто жить — стремиться к большему, гореть изнутри, покорять мир.

Как странно. Как получилось, что я чувствовала себя женщиной с тем, в ком не должна была видеть мужчину? Парадокс.

Хотелось смеяться.

Поднимаясь по лестнице, я что-то мурлыкала под нос. Вино приятно шумело в голове, и я не сразу услышала доносящиеся из гостиной звуки музыки. Что это — мой проигрыватель? Точно, так и есть — те самые песни, что я иногда слушала в одиночестве. Видимо, Дрейк заинтересовался допотопным объектом на полке и нажал на кнопку воспроизведения. Плавно и певуче по гостиной текли звуки песни Lionel Richie «Dance the Night Away».

Я хихикнула.

«Очень вовремя».

Песня звучала, Ричи напевал знакомые слова; я поставила блюдо с сыром и крекерами на стол, сбоку примостила шоколад.

— Вот теперь я не так сильно рискую опьянеть с голода. Наверное, это не подходящий сыр к вину, но лучше, чем ничего.

Дрейк стоял лицом к камину, вслушиваясь в песню. Сброшенный пиджак лежал на подлокотнике кресла. Руки сложены на груди, отчего рубашка на спине натянулась, прорисовывая рельеф.

Я сглотнула.

— На каком языке он поет?

Секундное замешательство и удивление.

— На английском. На одном из языков моего мира. А ведь на Уровнях любой язык автоматически переводится для слушателя. Разве нет?