— Думаю, ты хотел поговорить не только о работе, но и о чем-то личном.

Он сощурил глаза — внимательные, глубокие.

«Ох, и много же ты видишь, господин Начальник, вот только не все в свое время сумеешь предугадать». Не важно как, не важно когда …. Но однажды ты проиграешь.

Что-то случилось. То ли во время песни, то ли от того взгляда, что прошил до самого позвоночника, то ли от самого факта, что «Он пришел», но что-то неуловимо изменилось. Нет, не снаружи, снаружи была вся та же комната, мебель и снег за окном, а вот внутри вдруг ожила другая Дина. И не Дина даже…. Бернарда.

С чьим фитилем я играла? Огонек, похоже, тлел не на Дрейковой веревочке, а на моей собственной. Что-то взорвало бомбу тихо и неслышно, но оттого не менее судьбоносно. И последствия этого вечера — это я предчувствовала кожей — мне предстояло разбирать еще очень и очень долго.

«Ничего. Лиха беда начало….»

Начальник внимательно наблюдал за моим лицом, и впервые в жизни я была уверена, что он не мог уловить ход чужих мыслей, не мог однозначно оценить происходящее.

Долгая пауза, треск поленьев, вкусное терпкое вино на языке. Как приятно хоть иногда «не быть слабее».

Наконец слова:

— Ты права. Если бы я хотел говорить о работе, то пришел бы в форме и, уж конечно, без вина. Хотя, о работе я все-таки упомяну, — тон сразу стал привычным, сухим. — С завтрашнего дня мы начнем заниматься больше и интенсивнее. Пора вводить тебя в обстановку, давать дополнительные физические нагрузки, знакомить с будущей работой и коллегами.

— Коллегами?

— Да. Двенадцать человек, мужчин — профессионально натренированный отряд для выполнения специальных поручений.

Я улыбнулась краешками губ.

— Двенадцать мужчин и я?

— Да. Скучать не придется.

«Джеймсу Бонду такого и не снилось».

— Хорошо.

Хочет быстрее ввести в роль? Что ж, не буду препятствовать, если считает, что я к этому готова. Еще один глоток. Еще одна пауза. Мой взгляд скользил по его крепкой шее, плечам, рукам…. Дерзко. И невероятно приятно.