Она заплела волосы в диковинную свободную косу и вплела в нее ленту – Стиву стоило огромных усилий не вертеть головой и не разглядывать пассажирку. А как хотелось… Под солнцем, пусть даже не таким жарким, как на Архане, кожа Тайры потеряла былую бледность, приобрела здоровый розоватый оттенок и, кажется, даже начала чуть-чуть смуглеть. Но даже на этой бежево-молочно-кофейно-медовой коже – он никак не мог подобрать определение нынешнему оттенку ее лица – ее брови казались угольно-черными, резкими и в то же время изящными – приводившими его в восторг всякий раз, когда он украдкой бросал на них взгляд.

Красивая женщина. Экзотичная, необычная, запоминающаяся и притягательная. А если уж один раз посмотришь в глаза…

Он тонул. Тонул в них с такой радостью, будто знал, что достань он до дна, и получит новую жизнь – жизнь несравненно лучшую, нес ей свое сердце в протянутых ладонях по красной ковровой дорожке и широко улыбался. Ну, почти нес… Может, не нес, но…

О чем он вообще думает?

Доктор попытался взять себя в руки. Ни о чем таком он не думает. Разве что о ее пальцах, сцепленных на коленях – Тайра волнуется, не привыкла ездить в машине, незаметно чего-то побаивается. Он думает о том, насколько эти пальцы тонки и красивы, о том, что им даже не требуется специальный маникюр, чтобы смотреться аккуратно, о том, насколько хрупки бывают женские запястья – наверное, они очень чувствительны, если их поцеловать.

Он едва не застонал вслух – все, хватит! Он становится одержимым.

«Это Тайра – просто Тайра. Не его Тайра – чужая Тайра», – и едва не взревел от этих мыслей.

Да-да, ее, возможно, придется кому-то отдать – другому мужчине – тому, кого она выберет. Ведь не вечно же она будет якшаться с доктором? Просто Коридор, просто встреча, подумаешь? Но все когда-нибудь заканчивается, закончится и это.

Неудивительно, что к дому Бернарды Лагерфельд подъехал с лицом мрачнее тучи, и даже на вопрос спутницы о том, все ли хорошо, не рассыпался, как обычно, иносказательной соловьиной трелью – «мол, ты рядом, и лучше быть не может», а лишь сдержанно кивнул.

* * *

– Их нигде нет, понимаешь?

– Как это – нигде нет?

– А вот так! Мы с Клэр третий день ищем, и без толку.

Чего Стивен не ожидал увидеть, так это хмурое без намека на улыбку лицо Бернарды. Он вообще сомневался, видел ли его когда-нибудь настолько расстроенным, почти злым. И впервые на его памяти Ди не поздоровалась и даже не спросила, кого это он привел с собой – она полностью проигнорировала стоящую на пороге Тайру, и это выбило дока из колеи.