– Ни один человек, если он не слеп, не сможет читать карты Таро, – сказал Паук Джо. – Хирург же не пользуется скальпелем с двумя лезвиями; с одной стороны у его орудия ручка, верно? Черт.

Он шумно повернулся и протянул загорелую дочерна руку к полке. На ней, словно книги, стояло множество деревянных ящичков, и он, проведя пальцами по торцам, выбрал один из них.

Потом он сел, скрестив ноги, перед столом – его антенны болтались в воздухе и с глухим стуком задевали за ворс вытоптанного ковра – и поставил коробку перед собой.

– Обычно я пользуюсь этой колодой, – сказал он, поднимая крышку и разворачивая лоскут, в который были завернуты карты. – Использование любых карт Таро всегда сопряжено с некоторой опасностью, а эта конфигурация весьма сильна. Впрочем, я чувствую, что вы, парни, и без того влипли во что-то так, что дальше некуда, так что какого черта?

Крейн обвел взглядом комнату, заметив и пятна от еды на ковре, и стопку потрепанных номеров «Мира женщины» на другом столе, и вспомнил со вкусом оформленную под нужное настроение приемную Джошуа. «Возможно, – подумал Крейн, – если имеешь дело с настоящим высокооктановым горючим, оно не нуждается в приукрашивании».

Слепой высыпал карты на стол рубашкой вверх и отложил ящик в сторону. Потом отработанными движениями рук перевернул карты лицом вверх и раскинул по столу.

У Крейна слегка отлегло от сердца, когда он увидел, что это не та колода, что была у его родного отца. Но даже в полутемной комнате Крейн узнал тот же броский, чрезмерно сочный стиль тонкой штриховой гравировки.

– Я видел эту колоду, – сказал он. – Или какие-то ее части.

Паук Джо выпрямился, и две из его антенн отсоединились от ковра и повисли, болтаясь в воздухе.

– Неужели? И где же?

– Ну… – Крейн медленно выдохнул, прежде чем ответить. «Последний раз – в пятикарточном дро в “Подкове”», – подумал он. – Двойка Чаш в виде лика херувима, проткнутого двумя металлическими прутьями, верно?

Паук Джо резко выдохнул.

– Вы… что-то вроде католического священника?

Мавранос хохотнул было, но тут же смолк.

– Нет, – ответил Крейн. – Если меня вообще можно как-нибудь назвать, то игроком в покер. Мы сейчас окунулись в такие страсти, что скажу правду: я видел эти карты только в галлюцинациях и во сне.

– То, о чем вы говорите, – задумчиво проговорил Паук Джо, – вариант на тему колоды Сола-Буска, о которой даже я очень мало что знаю. Я никогда не видел ее; единственный экземпляр вроде бы хранится в запертом сейфе в Ватикане. Его не показывают даже серьезным ученым, и едва ли не все, что известно миру об этой колоде, было сказано в письме некоего Паулинуса да Кастелетто, написанном в 1512 году.