– Тасуйте.
Крейн семь раз перетасовал колоду; каждое движение давалось ему не без труда, поскольку неровности от проколов цеплялись за края карт.
Паук Джо протянул руку, нащупал колоду и отодвинул ее к краю стола.
– Как вас зовут?
– Скотт Крейн.
– И как именно звучит ваш вопрос?
Крейн устало развел руками, но вспомнил, что хозяин не видит его жеста.
– Как мне перенять отцовскую должность? – сказал он.
Паук Джо покрутил головой, как будто оглядывал обшарпанную комнатушку своего трейлера.
– М-м… вы ведь знаете, что у вас большие неприятности, верно? Нужно что-то делать с той игрой, в которую вы играли на озере Мид двадцать лет назад. – Он усмехнулся, показав неровные желтые зубы. – Вы действительно хотите спросить об
Крейн тоже улыбнулся в ответ, хоть и знал, что собеседник не увидит его мимики.
– Ага.
Козявка издала горловой звук, и Крейн с опозданием догадался, что она немая.
– Послушайте, – сердито сказал Паук Джо, – я согласен только помочь вам. И не намерен заниматься ничем другим. Я думаю, что вы, по всей вероятности, знаете, что вы уже почти мертвец, но все же что-то можно сделать. Спросите карты об этом, а не о какой-то треклятой должности.
– Он мой отец, – ответил Крейн. – Я хочу получить его должность. Посмотрите, что скажут карты.
– И правда, посмотрите, – сказал Мавранос Пауку Джо, – раскиньте карты. Если результат никому не понравится, что ж, вернемся в город и добудем еще пару серебрушек.
Некоторое время Паук Джо молча раскачивался, сидя на ковре с непроницаемым выражением выдубленного на солнце лица. В конце концов он сказал: «Ладно», – и взял колоду.