На темном фоне, который вполне мог быть ночным небом, к нему приближалась светящаяся белая фигура. Как на фотобумаге, где случайно отпечатали два кадра, он видел и аквалангиста в маске и ластах, но также и бородатого короля в мантии, и предмет, который следующий противник держал перед собою, являлся одновременно и гарпунным ружьем, и скипетром.
Крейн поднял правую руку, увидел на ней мешковатый рукав, который немыслимым образом оказался и черным неопреном, а то, что он держал в руках, было сразу и пистолетом калибра.45, и золотой чашей.
Баллон с каждым вдохом звенел – бррунг, бррунг, – и теперь ему приходилось делать усилие, чтобы втянуть воздух через регулятор.
«Стреляй, – велел он себе, перекрикивая пронзительный отчаянный вой в голове. – Ты должен нажать на спуск и убить еще одного человека – а может быть, пушка и не выстрелит второй раз под водой».
Фигура с двойным обличьем придвинулась уже почти вплотную. Если пистолет выстрелит, промахнуться будет очень трудно.
Он нажал на спуск, и снова воду сотряс короткий резкий отзвук, и вдруг Крейн перестал видеть что-либо, кроме непроницаемо мутной воды перед левым глазом.
Крейн резко заработал ногами, сжимая в руке древко гарпуна и ощущая лишь легкое сопротивление от свободно болтавшегося в воде гарпунного ружья, другой же рукой он поспешно запихивал за надорванный балластный пояс пистолет, без которого ощутил бы себя беззащитным.
Воздух в баллоне практически кончился, а снаряжение, которое арендовал Крейн, было простейшим, без резервного запаса воздуха. Нужно было срочно всплывать.
Он посмотрел наверх и, подняв гарпун над головой, быстро заработал ногами. Без маски он не видел, насколько быстро поднимаются пузыри, и поэтому не мог прикинуть, далеко ли ему до поверхности, так что, несмотря на настоятельный призыв легких поспешить, заставил себя грести спокойнее.
Если в баллоне и осталось немного воздуха, его легким не хватало сил втянуть его – но он продолжал стискивать загубник зубами, чтобы преодолеть безотчетный позыв вдохнуть озерной воды.
Он продолжал мерно выдыхать через нос, но в легких у него уже почти ничего не осталось. Конечно, сейчас уже можно задержать дыхание, – в отчаянии сказал он себе. Если чертов баллон пуст, то нет и давления, которое может разорвать легкие!
Но он хорошо помнил, как однажды видел аквалангиста, всплывшего с лопнувшими легкими, с матовым от кровавой пены стеклом маски, и продолжал выдыхать.