И сейчас Леон глядел на Доктора Протечку и думал:
Вон Трамбилл попросту не вернулся из последней поездки, во время которой он должен был схватить Скотта Крейна. Воскресной ночью Леон позвонил Мойнихэну, но писклявый голос Бенета звучал слишком несерьезно, и никакой информации из чертова громилы-ирландца выудить не удалось. Мойнихэн даже отказался признать, что ему случалось прежде разговаривать с Бенетом, а на вопрос о местонахождении Трамбилла он просто расхохотался и повесил трубку. На последующие звонки Мойнихэн не отвечал и не перезванивал.
Ну, что, спрашивается, дернуло этого типа, Фьюно, убить тело Бетси Рикалвер?!
Леон поднял пластиковый стаканчик и прикоснулся губами к кофе, но тот все еще был слишком горячим. Так что он поставил его и попытался сделать глубокий вдох сквозь напряженные, сузившиеся бронхи. Пришлось вынуть ингалятор из жилетного кармана и дважды пшикнуть в горло «вентолином». Вроде бы помогло.
Судя по часам на стене кафетерия, время подходило к 11 утра. Доктор Бандхольц должен был появиться довольно скоро.
Леон надеялся, что полицейские, случайно или нет, убьют Доктора Протечку, когда будут его арестовывать. В дряхлом теле имелось множество колдовских защит, но вряд ли им под силу остановить горячую пулю калибра.38.
Ньют допил свой кофе и теперь трясущимися пальцами обрывал кусочки пластика с края стакана.
– Он не сможет этого
– Называй меня Леон, чтоб тебя! – Леон наклонился к кошмарному ветхому выхолощенному телу, которое сидело рядом с ним и пускало слюни. –
На сей раз Доктор Протечка вспомнил.
– Убить
Леон ткнул локтем в живот старческого тела, некогда принадлежавшего ему, и прошипел:
– Заткнись, имбецил. – А потом, чтобы ввести в заблуждение тех, кто мог наблюдать за ними, он улыбнулся и потрепал Доктора Протечку по лысой голове.
– Это они! – закудахтал Доктор Протечка, глядя часто мигающими слезящимися глазами на посетителей и медсестер. – Жители Города Страшного суда!