Леон утратил всякую надежду остаться незамеченным и начал разыгрывать для аудитории роль, которая впоследствии могла бы помочь сформировать свидетельские показания.

– Прекрати! – громко сказал он. – Жена выстрелила в тебя в сорок восьмом году. Все кончено, она давно мертва. Пора бы уж перестать вспоминать об этом!

– Убила! Макака! Член! – воскликнул Доктор Протечка и добавил: – Ох!

Откуда-то из глубины мозга Бенета – вовсе не из сознания Леона – всплыла мысль, что услышавшие эту маразматическую тарабарщину могут решить, что какая-то женщина убила субъекта со странным иностранным именем: Макака Членов.

– Да, да, – отозвался Леон, сердито подавляя непроизвольную улыбку и надеясь, что говорит достаточно умиротворяющим тоном. – Это случилось давным-давно.

– Зато совершенно реально, – не унимался Доктор Протечка, все же понизив голос до обычного разговорного уровня. – Но карты всем этим не обманешь. Карты всем этим не обманешь, – повторила старая развалина. – Ни жителями Города Судного дня, ни всеми жертвоприношениями статуй вокруг города. И все твои умершие фиджийцы, они тоже ничего не изменили. – Он досадливо ухмыльнулся. – Это пока что всего лишь я.

Ньют закрыл старые глаза веками, рябыми от пигментных пятен.

– Телепортируй меня, Скотти, – негромко сказал он.

Невинная цитата взбесила Леона.

– Заткнитесь, – проговорил он сквозь стиснутые зубы. – Просто заткнитесь.

Рей-Джо Поге осторожно подал задом свой пикап со смонтированным вместо кузова автодомом-кемпером на одно из свободных мест на больничной стоянке, затем переставил рукоять коробки передач на стояночное положение, выключил зажигание и стряхнул дюйм пепла с сигары.

Пепел не испачкал обивку. Как и прежде, не успев упасть, он рассыпался в пыль, которая склубилась в фигурку маленького толстячка, сидевшего на пассажирской стороне сиденья.

Раздутый, почерневший и разлагающийся, прозвучало в голове Поге, раздираемый на части койотами и облепленный песчаными мухами. То, что осталось от моего живота, похоже на пережаренный бекон. Татуировки изуродованы, как живопись, попавшая в руки вандалов.

– Ты уже говорил о том, как плохо обошлись с твоим телом, – нервно отозвался Поге.

Он обманул меня, он не выполнил своего обещания.