До нынешнего дня. Сегодня, когда в небе полная луна, мое присутствие здесь может обернуться совсем по-другому.

Она протянула руку к вялой ладошке, привязанной к ограждению кровати пластиковой лентой.

А потом она замерла, потому что за спиной у нее послышался четкий двойной щелчок, с каким досылают патрон пистолета.

На протяжении трех ударов сердца она стояла неподвижно, с протянутой рукой, а потом опустила ее и медленно повернулась.

Перед нею была та самая молодая азиатка, которую она видела в вестибюле. Дуло пистолета заканчивалось длинным толстым цилиндром, несомненно, глушителем.

– Вы намерены убить меня? – спросила Диана. Ее голос звучал спокойно, хотя сердце колотилось и кончики пальцев покалывало. – Или его? Или нас обоих?

– Вас. Меня зовут Бернардетт Дин.

– Диана Райан. И… по какой же причине? – Дин стояла слишком далеко, Диана не могла рассчитывать дотянуться до нее ногой и выбить оружие, и ничего такого, что можно было бы швырнуть в нее, под рукой не было. Оставалось броситься за кровать, но тогда Дин выстрелит и наверняка попадет в Скэта.

– Чтобы стать Королевой. У вас есть мелочь в карманах? Выньте ее, только медленно, а если попробуете бросить, я выстрелю.

Растерянная, но довольная любой отсрочкой, Диана сунула ладонь в карман джинсов, вынула сжатый кулак и разжала его перед собою.

Четвертаки и десятицентовики блестели серебром, а вот все пенни почернели.

Дин полезла свободной рукой в свой карман и вытащила сверкающую красно-коричневую монетку пенни.

– Видите? – спросила она. – И если вам случалось в последние несколько дней надевать льняную одежду, вы, конечно, заметили, что она чернеет, как и пенни. – Она говорила поспешно, нервно облизывая губы между фразами. – А если вы прикасаетесь к пурпурной ткани, она выцветает. А если бы вам довелось приблизиться к пчелиному улью, пчелы покинули бы его. Все эти годы такое случалось со мною в мои дни, в полнолуние.

– Вы хотите стать Королевой, – сказала Диана. – Зачем?

– Вообще-то, я пришла сюда не разговоры разговаривать. Зачем? Для… ради могущества, которое дает это положение. Ради семьи, чтобы… чтобы стать матерью в самом глубоком смысле этого слова.

– Я уже мать.

Дин взглянула мимо Дианы на Скэта.

– Полагаю, в биологическом плане. Может быть, вы уже раздали кучу пожеланий здоровья.

Диана почувствовала, что краснеет, но заставила себя улыбнуться.