– И, чтобы получить это, вы намерены убить меня? И сделать сиротой десятилетнего мальчика?

– Я… я усыновлю его. У меня будет очень большая семья.

– Но я – дочь Королевы.

– Проклятье, так ведь именно поэтому мне и приходится так поступать. Когда вас не станет, я стану самой первой претенденткой. – Дин нервно глотнула воздуха. – Сами знаете, что все это – сплошные смерти. Смерть поджидает в пустыне и жарком воздухе любого из нас. Даже не знаю, сколько раз я думала о самоубийстве.

– Это важно?

– Самоубийство?

– Нет, то, сколько раз вы о нем думали. Это нам чем-то поможет? Может быть, лучше просто повторить, допустим, сто раз, и на этом успокоиться?

Дин заморгала, ее губы зашевелились и раздвинулись в слабую улыбку.

Диана медленно повернулась, присела на корточки и дотронулась до руки Скэта. Дин ахнула и уставилась на мальчика, так что Диана осмелилась тоже посмотреть на него.

Скэт открыл глаза.

Его голубые глаза бездумно переместились с матери к Дин, потом обратно, а затем радужки чуть заметно дернулись, фокусируя взгляд.

Он открыл рот и начал было говорить, но хрипло закашлялся. В конце концов ему все же удалось прохрипеть:

– Мама…

– Привет, Скатто, – отозвалась Диана. – Я думаю, ты уже скоро будешь дома. – Она оглянулась на Дин, пытаясь передать взглядом: Ну же, давай! Подтверди свои претензии на звание земной королевы, матери-богини убийством матери прямо перед глазами ее раненого сына.

Дин резко побледнела и опустила пистолет.

– Но что же мне делать? – прошептала она и, моргая, взглянула в лицо Диане. – Зачем я вас спрашиваю, а? – Ее рука с пистолетом резко согнулась в локте.

А Диана метнулась вперед и выбила глушитель из-под подбородка Дин за долю секунды до того, как он дернулся.