Доктор Протечка одарил его из-под украшенной розочкой соломенной шляпы взглядом, в котором Крейн почти явственно увидел проблеск разума.

– Ты, Скотто, думаешь, что я не знаю правил?

Глядя в эти навсегда отпечатавшиеся в памяти глаза, пусть даже они сейчас запали и были окружены сухой морщинистой кожей, Крейн почувствовал себя маленьким и бессильным, и невольно опустил взгляд.

Для того чтобы подбодрить себя, он, пока шел первый круг торга, обвел взглядом стоянку. В дальнем ее углу был припаркован синий пикап Мавраноса, неподалеку от него стояло на холостом ходу такси, а с Фламинго-роуд плавно заворачивал сверкающий черный лимузин.

– Твоя очередь, Скотто, – сказал один из игроков.

Крейн увидел, что Доктор Протечка бросил в банк три медных овала, поморщившись, будто они обожгли ему пальцы. Крейн положил три доллара и раздал всем по второй карте в открытую.

– Туз ставит, – сказал он, кивнув игроку, сидевшему слева от него.

Тут он услышал, как шорох по асфальту массивных шин смолк прямо у него за спиной, и оглянулся в тревоге.

Лимузин остановился буквально в паре ярдов от него, задняя дверь открылась, и оттуда вышел мужчина. Рослый, загорелый, темноволосый – Крейн никогда прежде его не видел, но сразу узнал золотой солнечный диск на цепи, висевший на груди незнакомца. Он был точно таким же, как и тот, который носил Рики Лерой, проводя игру на озере в шестьдесят девятом году.

Вот это, подумал Крейн, внезапно ощутив пустоту в груди, действительно мой отец.

Брюки незнакомца оттопыривались в районе ширинки, и Крейн недоуменно удивился тому, что эта сцена могла каким-то образом возбудить этого типа.

Крейн медленно поднялся на ноги, ощутив и немоту в ноге, и боль в боку, но при этом ощущая и тяжесть револьвера, лежавшего в кармане.

Кончики его пальцев звенели, как камертон. «Я могу сейчас убить его, – думал он. – Но какой от этого будет прок, если у него имеется еще парочка тел, в которые он может переселиться? А что делать со всеми этими свидетелями; еще и такси тронулось с места».

– Мы сейчас как раз кон доигрываем, – сказал Крейн, не без успеха стараясь не дать голосу от напряжения сорваться на фальцет. – Но вы можете подсесть в следующей раздаче.

Высокий мужчина повернул спокойное, нетронутое морщинами лицо к лежавшим на асфальте картам.

– Вы наверняка играете в разз, – сказал он, – валяете дурака по маленькой. Увы, Доктору Протечке придется бросить свои карты. Я возмещу его долю в банке. – Он вынул из нагрудного кармана кожаный бумажник.

– Доктор доиграет кон, – сказал Крейн.