Джордж Леон смотрел из голубых глаз загоревшего в солярии нетронутого морщинами лица на большие грузовики в камуфляжной окраске, громыхавшие по Крейг-роуд. «Ла мезон дьё», расположенный в северной части Лас-Вегаса, представлял собой разбросанный комплекс кондоминиумов и медицинских учреждений, разделенных зелеными газонами, и занимал участок между гольф-клубом «Крейг ранч» и насосной станцией базы ВВС Неллис, и здесь ездил, по большей части, военный транспорт.

Нынче ночью начнется игра, думал он.

Выбраться из роскошного дома для престарелых оказалось труднее, чем он думал. Когда, в обличье Бетси Рикалвер, он поместил это идеальное тело сюда на хранение, то позаботился о том, чтобы в контракте было указано, что Ханари может свободно покинуть учреждение в любое время – но когда он попытался вчера утром осуществить этот пункт на практике, обслуживающий персонал категорически не согласился с ним. Вызвали охрану, чтобы привязать его к кровати, и отказывались отдавать одежду.

В общем-то, персонал нетрудно было понять. После смерти на линолеумном полу больничного кафетерия вчера утром, когда у него вдруг закрылись бронхи, а потом он почувствовал, как сердце в агонии трепещет и останавливается в груди, он очнулся на кровати здесь – в единственном из оставшихся у него тел. Едва сердцебиение и дыхание успокоились, он нажал кнопку вызова служителя, но когда тот явился, и Леон открыл рот, чтобы сообщить, что выписывается, он заговорил голосом капризной престарелой женщины.

Это был голос Бетси Рикалвер, жаловавшейся, что ее бросили в пустыне и она утратила свое тело. А потом неуправляемые голосовые связки голосом Ричарда (еще и под стук зубов) сетовали, что ему приходится сидеть на крыше бунгало под дождем, и, конечно, настал черед и старого Бини, который болтал о покере и хихикал по поводу того, как тройка на Пятой стрит обернулась тузовым фулем.

Когда Леон, в конце концов, совладал с собою и уже нормальным тоном и голосом попросил подготовить все для его выписки, служитель поначалу отказался наотрез. Леон стал настаивать, угрожать обращением в суд, и тогда администраторы стали звонить Бетси Рикалвер и Вону Трамбиллу и, конечно же, никого не нашли.

Наконец, уже этим утром, они решили умыть руки и потребовали, чтобы он подписал кучу различных документов. Его даже снимали на видеопленку, чтобы имелось доказательство того, что он находился в здравом уме.

В конце концов ему позволили одеться, вызвать по телефону лимузин и выйти на улицу. Служители были очень дружелюбны с ним, похлопывали его по спине – он терпеть этого не мог – и назойливо приглашали заглядывать как-нибудь. Физиотерапевт сострил насчет того, что вот и пришло время найти применение имплантированному пенису, и подмигнул, но Леон не захотел задержаться даже для того, чтобы написать жалобу.