Разом погасла большая часть света, смолкли смех и позвякивание колокольчиков машин, на полу вместо ковра появились каменные плиты. Диана ахнула, пошатнулась и, сделав шаг назад, чтобы удержать равновесие, ощутила под ногами пружинистую траву.

Прохладный воздух пах не бумажными деньгами и новой обувью, а листвой и морем, и женщина, направлявшаяся к ней, была выше артистки, она была неимоверно велика ростом и носила над высоким бледным лбом корону с серебряным полумесяцем. Глаза ее сверкали в переменчивом белом свете.

Нарди, стоявшая рядом с Дианой, сначала крепко схватила ее за руку, но когда богиня подошла ближе, выпустила свою спутницу и поспешно отступила назад, в тень покачивавшихся деревьев, озаренных лунным светом.

Диана напрягла зрение, стараясь сфокусировать взгляд на приближавшейся женщине. Холодное и нечеловечески прекрасное лицо оказалось теперь над Дианой и воспринималось как деталь ночного неба. Где-то выли собаки, а может быть, волки, прибой бился о скалы. Соленая водяная пыль смочила приоткрытые губы Дианы.

Ее коленям вдруг стало холодно, и она поняла, что опустилась на колени во влажную траву.

Когда же богиня заговорила, ее голос был поистине музыкальным – как ноты, исторгаемые бестелесными струнами и звонким серебром.

«Вот моя дочь, – произнес голос, – которая радует меня».

Но Диана вдруг услышала быстрое и громкое, как пулеметная очередь, тарахтение монет, выплевываемых в окошко выдачи игрового автомата, и на мгновение оно превратилось в звук стреляных гильз, вылетающих из горячего эжектора затвора полуавтоматического пистолета и клацающих об асфальт тротуара в стороне от падающей навзничь женщины с тремя пулевыми отверстиями в голове, и Диана повернулась и рванулась на четвереньках по росистой траве в сторону деревьев, в тени которых уже пряталась Дин.

«Это моя смерть, – думала Диана. – Меня приглашают умереть».

«Подчас приходится идти на смерть, – говорила богиня за ее спиной, – чтобы спасти своих детей».

Все так же обратившись лицом к деревьям, Диана остановилась; она подумала о той ночи, когда ее мать была убита, а она выжила, и ее нашли Оззи и Скотт.

И она в который раз подумала об Оливере и Скэте.

Она заставила себя перестать хватать ртом воздух и вздохнуть ровно и глубоко.

– Ты так и сделала? – чуть слышно спросила она. – Смогла бы ты… уйти от той смерти, если бы не задержалась, чтобы положить меня в безопасное место, где меня вскоре нашли посторонние люди?