– Подними голову, – сказала Диана.
Нарди повиновалась, и Диана за мгновение до того, как тоже возвела глаза навстречу нечеловеческому взгляду из горних высей, увидела, как лицо подруги озарилось отраженным светом.
– Да, – прошептала Нарди. – Буду.
А потом сформировалась идея – нечто вроде омовения, очищения или крещения, – и в сознании Дианы появилась четкая картина огромного озера за грандиозной искусственной плотиной.
Лик придвинулся ближе и подул на них, и теплый ветер этого дуновения сорвал их с места. Темный остров исчез, и их пронесло, вращая, через просторные золотые залы, колонны которых отзывались в тон триумфальному хору глубоких сверхчеловеческих аккордов, как будто море и все горы мира обрели голоса, чтобы пропеть песню, которая старше самого человечества.
И их двоих заметили издали и приветствовали.
А потом они восходили сквозь тьму, и единственным якорем для Дианы была ладонь Нарди, которую она крепко сжимала в своей руке. Где-то в непонятном отдалении начали подмигивать лампы, и все громче становился нечленораздельный шум.
Ноздри Дианы защекотал сигаретный дымок – и через мгновение ей по ушам ударил многоголосый рокот человеческих голосов и щелканье фишек, и она снова смогла видеть, что происходит вокруг.
Они с Нарди сидели на табуретах в одном из полутемных баров «Сизарс пэлас»; разъединив сцепленные руки, они растерянно уставились друг на дружку.
– Как вы себя чувствуете, девочки? – спросил бармен.
Диана подняла стакан, стоявший перед нею, понюхала прозрачную жидкость, которой там еще оставалось на палец, и не уловила вовсе никакого запаха. Тогда она кашлянула, прочищая горло, и осведомилась:
– Э-э… что мы пьем?
Бармен даже не стал выказывать удивления.
– Хинную воду.
– Отлично, дайте нам еще по одной.
Сердце Дианы все еще колотилось, и она как будто лишилась периферического зрения; чтобы вновь встретиться взглядом с Нарди, ей пришлось смотреть прямо на нее. Пепел в ближайшей пепельнице вовсе не шевелился, но Диане казалось, будто она до сих пор чувствует в своих волосах горячий ветер материнского дыхания.
Нарди стиснула пальцами край стойки.
– И, как ты думаешь, – прошептала она, – мы должны