Оружие Поге громыхнуло, подбросив его руку вверх, но безумный танец Снейхивера не прервался. Первый выстрел Поге ушел куда-то в клочковатый дождливый воздух.

Но ведь я же чертовски хороший стрелок, подумал Мавранос и перевел мушку на другую цель, на подрагивавшую вытянутую руку с пистолетом. Может быть, мне не придется убивать его.

Он аккуратно, так, что мушка совершенно не пошевелилась, нажал спусковой крючок двойного действия, и когда резкий грохот ударил ему по барабанным перепонкам и ствол подскочил вверх, подброшенный отдачей, он увидел, что Поге покатился по земле.

Он увидел также, что пыль поднялась со стены и тротуара, и подумал, что, не иначе, глейзеровская пуля разлетелась на части, еще до того, как поразила руку Поге. Если так, то он мог убить его, хоть и очень тщательно целился.

Впрочем, Поге уже поднимался на ноги, и кисть его руки представляла собой красно-белое месиво, и из нее струилась алая артериальная кровь, и это значило, что Мавранос попал именно туда, куда целился. При виде изувеченной руки к горлу Мавраноса подступил горячий ком рвоты, и он решительно стиснул челюсти и сглотнул… но на миг ему подумалось, что его револьвер каким-то образом выпустил несколько пуль или, что вероятнее, несколько подобий пуль.

Громко воя, под дождем со вкусом морской травы, Поге метнулся к ногам Снейхивера.

Мавранос снова поднял револьвер, но две фигуры уже слились, и мостовая сотрясалась над трудолюбивым сердцем плотины, и он не решился стрелять. Поге забрался на парапет, оседлав его, уселся рядом со Снейхивером и обхватил его ноги здоровой рукой. Его кепка свалилась и теперь планировала вдоль высоченной стены плотины, а тщательно уложенные волосы растрепались и прилипли прядями ко лбу.

Снейхивер уже не прыгал, а просто стоял на узком парапете, но все еще улыбался в темное небо и размахивал руками. «Слепой, как крот!», прогремел он, и Поге с Мавраносом, стеная, повторили крик.

– Слышит ли меня кто-нибудь? – прокричал Поге сквозь шум горячего дождя. Его окаймленные темными синяками глаза были плотно зажмурены, а сквозь марлю, наклеенную на нос, проступила кровь.

Мавранос беспомощно помахал пистолетом.

– Я слышу тебя, парень.

– Помогите, пожалуйста, – проговорил, всхлипывая, Поге. – Я заблудился и ослеп, но мне нужно срочно окунуть голову в воду. Я не могу ждать, пока кровь уймется! Я на озерной стороне дороги? Тут, под нами, озеро?

«Если я скажу «да», – думал Мавранос, – он выпустит Снейхивера и прыгнет, и я смогу стащить Снейхивера сюда…