– Клянусь, она уже уменьшилась, определенно меньше, чем была, когда я ехал сюда.

Крейн расхохотался, снова заморгал, теперь уже быстро, и принялся трясти руку Мавраноса.

– Старина, это же роскошно! Я и сказать не могу…

И они обнялись прямо посреди тротуара, и Мавранос даже не обращал внимания на смех и улюлюканье.

Так, обнимая друг друга за плечи, запыхавшиеся, они ввалились в двери «Лейквью лодж» и, миновав вестибюль, поспешили в темный бар.

Диана и Нарди вскочили из-за стола, за которым дожидались, и, хоть и прихрамывая и морщась от боли, как будто перенапрягли мышцы тренировками, они со смехом кинулись обнимать Крейна и Мавраноса.

Они снова уселись за столик, и Мавранос заказал «курз» – а потом потребовал еще одно, для Нарди. Крейн и Диана заказали содовую.

– Ты продал ему карты, – сказала Диана Крейну, когда официантка направилась к бару.

– Да, в конце концов удалось. – Крейн провел ладонями по лицу, совершенно не думая о том, что случится с его косметикой. Правая глазница горела. – И, думаю, у меня начинается арахноидит.

– Арахноидит… – протянул Мавранос, будто пробуя слово на вкус. – Пауки?.. Что-то от Паука Джо?

– Воспаление паутинной оболочки. Это часть мозга, – объяснил Крейн, не отнимая ладоней от лица. – Бывает при менингите. Незрячая глазница у меня… огнем горит. – Он опустил руки и откинулся на спинку кресла. – У меня в сумке есть и физраствор, и резиновая груша. Сейчас обменяемся новостями, и я пойду в сортир и промою глазницу.

Диана схватила его за плечо.

– Нет, – решительно сказала она, – ты сейчас пойдешь к врачу, сумасшедший. Боже мой, менингит! Я собираюсь сейчас же поехать в Сёрчлайт и забрать, наконец, бедняжку Оливера. И завезу тебя в больницу…

– Завтра, – перебил он. – Завтра я пойду к врачу. На рассвете мне нужно быть здесь, на озере. Наверняка, отец с рассветом захочет начать присваивать тела, и я должен видеть, чем все закончится. И еще, я хочу обезвредить и похоронить две колоды, если удастся, если… он сядет на отравленный кубик. – Он посмотрел на нее и моргнул здоровым глазом. – Завтра, – повторил он. – Не раньше.

Тут принесли напитки, и Крейн отхлебнул большой глоток холодной, но не утолявшей его жажды газировки. Потом выдохнул.

– Итак, – спросил он, – удалось ли вам, леди, искупаться?

Диана отпустила плечо Крейна и откинулась на спинку, продолжая хмуриться.

Нарди разом выпила треть своего пива.