– Он принадлежит мне, и я должен заботиться о нем. – Граф с шумом натянул брюки. Он дернул бородой, когда Брона попыталась его удержать, почувствовав момент, когда от Эрригала могла исходить угроза.

– У тебя нет выбора. Я забираю его с собой.

Это было правдой. Брона слишком хорошо знала, в какой опасности находится Хартфар – сердце корневой магии, беглецов и тех, кто прячется от звезд короля Лира. Одно слово Эрригала или Лира могло сровнять его с землей. Пока что пророчества спасали их, звезды, которые обещали, что остров нуждается в этом крошечном центре корней. Пока Лир не возражал. Но только пока.

– Я знаю, – прошептала она. – Но мне больно, Эрригал.

Его бычье красивое лицо исказилось, и он подошел к ней:

– Ах, девочка, я бы не стал вредить тебе.

– Навредил.

– Так должно быть.

Эрригал поцеловал ведьму, грубо вытирая большими пальцами ее щеки, хотя Брона не плакала.

– Отец.

Оба повернулись к сыну. Он стоял в дверях, маленький, тощий, с темными волосами и серьезными глазами. Грязь темнела на левой стороне его лица, и рубашка была в разводах. Его пальцы на ногах были голыми. Какой-то лесной гоблин.

– Как ты ужасен! – рассмеялся Эрригал. Он наклонился и обнял Бана. – Мы приведем тебя в порядок, а потом ты отправишься со мной в Летнюю резиденцию. Твой брат будет там, и мы найдем тебе меч, хорошо?

Взгляд мальчика нашел Брону за широкими плечами Эрригала.

– Что такое Летняя резиденция, мама?

– Она полна волшебства, и там огромная пасть каменных зубов. Они будут охранять тебя, Бан.

Он нахмурился:

– Ты не пойдешь с нами?

– Место Броны здесь, в Хартфаре, – заявил Эрригал стоя. Он положил руку на шишковатое плечо Бана.

– И мое тоже, – сказал Бан, все еще не отводя молящего взгляда от матери.

Его отец взъерошил волосы Бана.