– Где моя жена? – закричал он. – Что мы с ней сделали?

Рядом с ним были еще двое, Дурак и его брат, поднимавшие человека, когда он падал, спотыкавшиеся в буре вместе с ним. Все они были измучены, их сердца болели.

Остров задержал дыхание, набираясь сил, притягивая ветер и силу. Темнота сгустилась.

Старик продолжал пытаться как можно быстрее бежать сквозь тупую боль и потоки дождя, прорывающиеся сквозь кроны деревьев. Свет был разбит; луны не было, и лишь изредка вспыхивали молнии, ослеплявшие его глаза. Все-таки в каждой вспышке он видел ее, свою потерянную любовь, но потом она снова исчезала в черной ночи.

На лугу мужчина развел руки, крича в темноту, что он не может быть просто так убит бурей без разрешения звезд!

Но земле было все равно. Остров погрузился в бурю. Остров знал, что этот король сделал, что он предал. Остров знал, что в его венах больше нет кровоточащей воды.

Он потерял все.

У него ничего не было.

Ни короны, ни замка, ни дочерей, ни жены.

Звезды покинули его, даже самая любимая звезда. Он был ничем.

Остров же был всем.

Корни, скалы, деревья, порочное небо, облака и дождь, огонь молнии между ним и его любимыми звездами, режущий их на части.

Ничто не может прийти из ничего.

Глупцы держали его за локти, плакали и обещали, что он будет в безопасности, но старик знал, как знал и остров: это была последняя ночь.

Вырвавшись от них, король побежал дальше. Казалось, он летел над мокрой, покрытой мхом землей, между скрипевшими, капавшими и гнущимися под дождем деревьями. Он дышал не воздухом, а огнем, задыхаясь, весь в воде и грязи.

– Лир! – закричала буря. – Где твоя корона?

Ядовитая корона!

Лир!