Холодное согласие, наконец согнуло колени Бана, он присел на корточки и положил руку на пол для равновесия.
– Я думаю, да, – прошептал он почти неслышно.
Его брат встал на колени рядом и толкнул его, поймал и схватил за плечи.
– Ты должен бороться, ты дерьмо, ты Лис, ты
Это слово ударило Бана больнее, чем жало в сердце, потому что за всю жизнь Рори ни разу не звал его так.
– Я буду сражаться, – прорычал он брату в лицо.
– Хорошо. Но ты проиграешь.
– Чего ты хочешь? – закричал Бан, вырываясь.
– Я не знаю! Я… – Рори упал на спину, приложив ладони к глазам. Кончики пальцев загибались, как когти. Он глубоко вздохнул, а потом опустил руки. – Я всегда был щедр к тебе, всегда любил тебя.
– В этом я не сомневался. Только я… не знаю, как… Я не был создан для любви. – Бан пожал плечами, пытаясь проявить безразличие, но получилось отрывистое движение обиды.
– Я знаю, что это ложь. По крайней мере, в последнюю ночь не лги. Тебя любили в Аремории. Ты никогда этого не видел? Король… но. И ты любил Элию. Я видел это, когда мы были юными.
– Это только сломало все, – прошептал Бан.
– Прошу прощения за это. За мое участие в этом деле.
Нахмурившись, Бан схватил руку брата. Даже не подозревая, что может дать Рори иллюзию прощения.
Рори тяжело кивнул и поднялся на ноги. Слеза застряла на его реснице, сверкнув в свете фонаря.
Он кивнул:
– Хорошо. Я буду горевать по тебе, знаешь ли. Когда ты умрешь, если бы ты не убил нашего отца, я бы назвал своего наследника в честь тебя – дяди, который должен научить его делать мечи, лазить по деревьям и пить пиво. Кто должен был… должен был.
Бан тоже медленно встал и поддался внезапному порыву: он обнял Рори и сказал:
– Тогда ты можешь назвать дочь в мою честь.