Она ползла по песку, и каждый раз, когда пальцы наталкивались на череп, накатывала тошнота. Рин содрогалась от рыданий без слез, она была слишком обезвожена для плача.

«Иди к храму. Ты найдешь путь. Все пути ведут к храму».

Пути? Какие пути? Если здесь и существовали тропы, остров давно их поглотил. Рин стояла на коленях, тупо вглядываясь сквозь листву.

«Смотри внимательней».

Она ползла вдоль деревьев на четвереньках, пытаясь отыскать намек на тропу. Пальцы наткнулись на плоский камень размером с голову, едва заметный сквозь завесу травы. Потом еще один. И еще.

Рин встала и побрела по тропе, хватаясь за деревья. Камни были твердыми и неровными, она порезала ступни и оставляла за собой кровавые следы.

В голове шумело, Рин так долго не ела и не пила, что почти не ощущала собственного тела. Она видела, а может, воображала гротескных животных, несуществующих животных. Двухголовых птиц. Грызунов с несколькими хвостами. Тысячеглазых пауков.

Рин брела по тропе дальше, и ей уже казалось, что она обошла весь остров. Все пути ведут к храму, сказали ей предки. Но выйдя на поляну, Рин обнаружила на песке лишь руины. Разбитые камни с вырезанными надписями, которые она не могла прочитать, каменный вход, ведущий в пустоту.

Федерация уничтожила этот храм двадцать лет назад. Наверное, мугенцы сделали это сразу же, как только перерезали спирцев. Они непременно должны были разрушить место для молитв. Снести источник силы, стереть его с лица земли, чтобы никто на Спире не попросил помощи у Феникса.

Рин обошла руины в поисках двери или чего-то похожего на алтарь, но ничего не обнаружила. Пусто.

Она опустилась на песок, не в силах двигаться. Нет. Только не это. После всего, через что пришлось пройти. Она уже почти расплакалась, но тут почувствовала, что песок скользит под ее пальцами. Куда-то проваливается.

Она резко засмеялась. Засмеялась до боли в легких. Рин откатилась на бок и схватилась за живот с радостным криком.

Храм находился под землей.

Из сухой ветки Рин смастерила факел и подняла его перед собой, спускаясь по лестнице храма. Спускалась она долго. Воздух стал сухим и холодным. Рин завернула за угол и поняла, что больше не видит солнечного света. Стало трудно дышать.

Она вспомнила про Чулуу-Корих, и голова поплыла. Рин пришлось прислониться к камню и сделать несколько судорожных вдохов, прежде чем отступила паника. Это не тюрьма в камне. Рин не покидает бога. Нет, она к нему приближается.

Внутри стояла полная тишина. Рин не слышала ни океана, ни шелеста ветра, ни шорохов животных. Но как бы ни было здесь тихо, храм был полной противоположностью Чулуу-Кориху. Эта тишина вдохновляла, помогала сосредоточиться. Рин почти видела путь наверх, словно дорога к богам была столь же материальна, как пыль под ногами.