Синекожие фэйри ехидно скалились на меня.

И вдруг тишину прорезал громкий голос. Голос Ласэна:

— Налево!

Я рванулась, успев пробежать лишь несколько шагов, прежде чем стена позади взорвалась. Комья глины полетели во все стороны. В проломе появилась разинутая пасть червя. Его зубы угрожающе блестели совсем рядом.

Но я уже неслась вперед. Страх сделал мои ноги необычайно быстрыми. Красновато-коричневые стены канав подернулись дымкой. Главное — снова немного оторваться от врага, иначе червяк меня подомнет. Но и слишком удаляться от него нельзя. До самой ямы я должна оставаться его дразнящей приманкой.

Первый крутой поворот. Костяная рукоятка выручила меня. Схватившись за нее, я не потеряла скорости и сберегла время — сейчас дорога каждая секунда.

Еще поворот. У меня горели легкие. Схватившись за вторую рукоятку, я проделала тот же маневр.

Уставшие ноги подгибались, вот-вот — и я упаду. Только не сейчас. Остался всего один поворот, а дальше — прямой отрезок до ямы…

Я одолела последний поворот. Гул толпы как-то изменился, и ясно почему. Они все-таки надеялись увидеть меня мертвой. Дыхание разъяренного червя обжигало мне спину, но я бежала не оборачиваясь.

Жерло ямы было все ближе. Я молила забытых богов помочь мне. Потом прыгнула.

Казалось, внизу уже поджидала тьма, готовая меня поглотить.

Балансируя руками, я старалась попасть в свободный от костяных обломков пятачок… Я шлепнулась на глинистое дно ямы и покатилась, тело и голову обожгла боль от удара. Что-то вонзилось мне в руку, пробив кожу. Я перекувырнулась и вскрикнула.

Времени останавливаться и разглядывать руку у меня не было. Я уползла в темноту логова червя, схватила первую попавшуюся кость и бросилась назад. В то же мгновение в яму рухнул червяк.

Упав, он повернулся на бок, намереваясь перекусить меня пополам. Но воздух наполнился громким хрустом.

Червяк замер.

Я присела на корточки, глотая обжигающий воздух, и смотрела в бездну разинутой пасти, готовой проглотить добычу целиком. Только через несколько секунд я поняла: червь уже не проглотит меня. И никого не проглотит. Он накололся на мои костяные копья и сдох.

Я не вслушивалась в крики зрителей. Кажется, среди них были и приветственные… Я ни о чем не думала и ничего не чувствовала. Уже не помню, как я выбралась из ямы, сжимая в руке самодельный меч.

Молча я прошла через лабиринт. Каждый шаг отзывался острой болью в левой руке, но возбуждение было слишком велико и пока гасило боль.

Но стоило мне увидеть помост и Амаранту, левая рука сама собой сжалась в кулак. Я доказала свою любовь. Волны боли становились все сильнее, но я улыбалась. Я победила.