Солнце играло на его доспехах, чешуйки которых напоминали рыбью чешую.

Я не понимала, о чем он спрашивает. Почему мы тогда его обманули и украли половину Книги Дуновений? Почему пришли на помощь? Или он хотел знать ответы на оба вопроса?

— Наши мечты совпадают, — только и могла ответить я.

Единый мир, где фэйри низших сословий больше не должны скрываться от глаз знати. Мир, что лучше нынешнего. Противоположный тому, за который сражался правитель Сонного королевства и его союзники.

— И этим ты оправдываешь совершённую кражу?

У меня замерло сердце.

— Поверь, Таркин: у меня и моей истинной пары были причины так поступить, — раздался за моей спиной голос Ризанда.

Должно быть, он совершил переброс прямо сюда.

У меня чуть колени не подогнулись от невозмутимости его голоса. Я обернулась. Лицо Риза было забрызгано кровью, но чужой. Темные доспехи — такие же, как у Кассиана и Азриеля, — не имели видимых повреждений.

«Как наши?» — спросила я по связующей нити.

«В полном порядке. Помогают иллирианским раненым и устраивают лагерь на холмах».

— Значит, истинная пара, — усмехнулся Таркин, попеременно взглянув на нас с Ризом.

— А разве ты этого не заметил в прошлый раз? — спросил Ризан и подмигнул, но глаза у него не смеялись.

Чувствовалось, встреча с призраком короля рассердила и обеспокоила его. У меня сдавило грудь. «Король что-то сделал с тобой?»

Риз погладил меня по спине. «Нет. Ровным счетом ничего. Просто я зол на себя. Надо же, сразу не распознал иллюзию. А так… цел и невредим».

Холодность на лице Таркина сменилась гневом. Он по-прежнему обращался ко мне.

— Сначала ты вернулась ко Двору весны и обманула Тамлина, скрыв свои истинные намерения. Потом своими вероломными действиями разрушила его двор… По сути, ты открыла дверь для сил Сонного королевства. Их корабли заполнили все гавани на его части побережья.

Ничего удивительного. Король заранее передвинул свои силы поближе к стене, чтобы затем, когда она рухнет, плыть на юг.

— Оттуда рукой подать до нашего порога, — прорычал Таркин. — И сегодняшним нападением мы обязаны тебе.

Риз содрогнулся. Но это внутри. Его голос звучал так же ровно и спокойно: