Не знаю, что́ выражало сейчас мое лицо. Как я ни старалась, мне было далеко до спокойной уверенности Риза. Я не выглядела победительницей.

Я выглядела уставшей помощницей лекарей. Подносила им чистую воду, выливала грязную, помогала удерживать мечущихся от нестерпимой боли солдат, пока от напряжения у меня не начинали стучать зубы.

В какой-то момент я почувствовала, что не могу стоять на ногах. Они подгибались. Я выбралась из лекарского шатра и присела на опрокинутое ведро передохнуть несколько минут.

Я проснулась в другом шатре, лежащей на меховом покрывале. Вверху неярко мерцал шарик фэйского света. Рядом, скрестив ноги, сидел Риз. Его волосы были непривычно взлохмачены. Только сейчас я заметила, что и они забрызганы кровью.

— Сколько я проспала? — еле ворочая языком, спросила я.

— Три часа. — Риз поднял голову от бумаг. — До рассвета еще далеко. Тебе обязательно нужно поспать.

Я приподнялась на локте.

— Но ты-то совсем не спал.

Риз пожал плечами, отхлебнул воды из походной кружки.

— Я не падал с ведра лицом в лужу. — Его лукавая улыбка тут же погасла. — Как ты себя чувствуешь?

Я хотела сказать: «Прекрасно», но…

— До сих пор пытаюсь определить, что́ чувствовать.

Риз понимающе кивнул.

— Такова война… Требуется время, чтобы выработать свое отношение к происходящему. Понять, чем ты за это платишь.

Я села, пробежала глазами разложенные бумаги. Списки убитых и раненых. Их было около сотни или чуть больше. И все же…

— Ты знал убитых?

Веки Риза дрогнули и закрыли фиолетовые глаза.

— Некоторых. Потери Таркина значительно превосходят наши.

— Кто сообщит их семьям?

— Кассиан. Утром он разошлет списки… Кто-то из раненых может не пережить эту ночь. Затем он посетит семьи воинов, которых знал.