— Когда ты будешь готова, я окружу тебя магическим покровом, — сказала Элайне Мор.

— Это больно?

— Тебе же не было больно, когда Тамлин набросил покров на твою память, — сказала Неста, продолжая рассматривать карты.

— Больно тебе не будет, — успокоила Элайну Мор. — Может появиться что-то вроде… щекотки. Лучше вообще не думать о покрове. Просто веди себя как всегда.

— Мое поведение… не изменилось, — дрогнувшим голосом возразила Элайна.

— Конечно, нет, — поспешила успокоить сестру я. — Ты только постарайся там не говорить о своих видениях. Но если увидишь что-то, о чем нельзя молчать…

— Я смогу, — пообещала Элайна, расправляя худенькие плечи. — Я буду молчать.

Мор натянуто улыбнулась.

— А теперь вдохните поглубже.

Элайна повиновалась. Я не успела и глазом моргнуть, как мою среднюю сестру окружил магический покров.

Исчезло слабое свечение — признак бессмертного здоровья. Лицо Элайны округлилось. Исчезли заостренные фэйские уши. Ушло фэйское изящество движений. Элайна не сделалась безобразной, но ее красота потускнела. Даже ее великолепные волосы потеряли блеск. Золотистый оттенок стал похожим на медный, а каштановый приблизился к серому.

Элайна крутила ладонями, разглядывая изменившиеся пальцы.

— Я и не подозревала… какими заурядными были мои руки, — призналась она.

— Ты и сейчас красива, — успокоила ее Мор.

Элайна слабо улыбнулась:

— Наверное, когда идет война, о красоте не думают.

— Иногда не думают, — ответила притихшая Мор. — Но не позволяй войне отнимать у тебя красоту.

Мор перебрасывала Несту и Азриеля. Нас с Элайной взял Риз. Ладошка Элайны была липкой от пота, но я бы никогда не подумала, что ее пальцы обладают железной цепкостью.

Из влажной прохлады горного лагеря мы перенеслись в летний зной, тяжело нависший над усадьбой Грасэна. Самой усадьбы мы не видели — только высоченный каменный забор. И выступ в каменной стене. Караульное помещение — тоже каменное. Я задрала голову, пытаясь увидеть железные шипы на вершине стены. Элайна говорила, что они идут по верху всей стены.