Велес сначала не понял, что сказал мальчишка. Но, когда через секунду до него дошло содержание этих слов, мир вокруг покачнулся, а в глазах потемнело.

Титон убивал! Он всё-таки убивал! Велес, как дурак, готов был объявить войну всему миру, вступить в борьбу со всеми силами Вселенной ради этого сопляка, а сопляк оказался убийцей!

— Прекрасно! — словно сквозь вату донеслись до Велеса слова Дхармы. — Я-то всё ждал, когда это откроется?

— Ты знал? — изумился Велес.

— Да, Пушан. Ничто не скроется от ока бога справедливости. Ты помнишь того младенца, что мы видели у сгоревшей хижины? Прекрасно! Это Титон разбил ему голову. Кстати, это было его единственное убийство.

— Почему, Титон? — только и смог выдавить из себя Велес.

— Дафн велел, — тихо и безучастно ответил мальчишка. — Ребёнок слишком громко плакал. Арахниду и Дафну это не понравилось. Отвлекало от женщин. Он велел вынести ребёнка из дома и убить, чтобы не орал. Мы с отцом вынесли его из дома, и отец сказал, чтобы я взял его за ноги и стукнул головой о дверной косяк. Детёныш был чужим, орущим и к тому же обгадился. Я сделал, как велел отец. А теперь отдайте меня тварям. Я заслужил.

Медведь вмиг превратился в голубоглазого блондина.

— Молокосос! — тыльной стороной правой руки он отвесил такую пощёчину Титону, что тот не удержался на ногах и упал, приземлившись на пятую точку. — Ты — убийца! Но я не отдам тебя этим тварям!

Да. Титон оказался убийцей. Но этот факт уже ничего не менял. Велес понимал, что отдав мальчишку монстрам, из-за того, что тот когда-то совершил нечто гнусное, будет выглядеть не лучше, самого Титона, убившего ребёнка потому что этого требовали другие и потому что младенец измазался в дерьме. Сейчас вот Титон выглядит таким же обгадившимся малышом. Так что его за это отдать чудовищам? Это вернт жизнь младенцу? А как после этого можно будет жить самому? Пожалуй, это будет самое подлое из всего, что совершил во всех своих жизнях Велес. И пережить это будет сложно, даже если ты стал бессмертным. Тем более если ты стал бессмертным! Через тысячу лет потом вспоминать, как струсил и предал здесь и сейчас. А пошли они все к демонам! Жизнь не стоит того, чтобы спасать её столь гнусным путём. Лучше сдохнуть сейчас, чем жить потом с этой гнилью внутри.

— Я не отдам тебя этим тварям, — решительно повторил Велес, возвращая себе медвежье обличье и готовясь к последней схватке.

Изумление промелькнуло в глазах Дхармы и Шакракарта. Страх и восхищение перед этой яростной мощью и несгибаемой решительностью молодого бога читались в глазах Титона.