Гоша откликнулся сразу.

– Все хорошо. Как сама?

    Клеон, который осматривал коридор, как и я за секунду до этого, хмуро ответил:

– Живой.

    Эмер фыркнул, услышав Клеона, и тоже отозвался:

– Цел и порядком удивлен.

– Да уж, есть чему удивляться, – мрачно нахмурился Клео. – Даже рта не дали раскрыть.

– Даже мне, – подтвердил Эмералд.

– И мне, – грустно поддержал разговор Гоша. Эльфы непонимающе притихли, но потом продолжили.

– С каких пор у Лианеля столько власти? – задумчиво протянул Эмералд. – Неужели его успели повысить, пока меня не было?

– А кем он был? – не то, чтобы я разбиралась, но мне было интересно узнать, кто же нас бросил в тюрьму. Главным вопросом оставалось “за что?”, но сомневаюсь, что мне бы кто-нибудь ответил. Может, позже.

– Он был моим подчиненным, – ответил Эмералд. – А теперь ведет себя так, будто он тут единственный хозяин.

    Раздался звук удара по решетке. Я вздрогнула от неожиданного шума, но все равно спросила:

– Как думаешь, проводить допрос будет он же?

– Понятия не имею, – Эмералд сердито заходил по камере.

– Думаете, стоит дождаться, или попробовать сбежать до этого? – Гошин голос понизился до едва различимого шепота.

    Шаги в камере Эмера затихли.

– Думаю, лучше дождаться, – ответила я. – Этот ваш Лианель ведь сказал, что на допросе во всём разберутся. Или он мог это просто так сказать? У вас вообще стоит доверять стражникам?

    Клео задумчиво уставился на Эмералда.

– Я бы вообще сначала подумал, почему нас вообще схватили. Я, понятное дело, должен был быть осужден и изгнан, сбежал, и вот снова здесь. Лана и Гоша здесь чужаки. Это, конечно, первый случай, но всё же есть основания для того, чтобы не дать им разгуливать по городу. Но ты, Эмералд? Почему тебя схватили?