Вопрос, обращённый к Эмералду, повис в воздухе.

– Нет, я не планировал возвращение назад, – глухо ответил эльф.

– То есть ты нам врал тогда, в том доме? – тихо спросила я.

    Ответа не последовало, но я и так всё поняла.

    Я замолчала, обдумывая ситуацию. Что теперь думать о Клео и Эмере? Я приняла обоих за своих друзей, была готова на многое, лишь бы с ними всё было в порядке. Но в итоге, мне было отказано даже в такой малости, как правда. Очевидно, за всё время, пока я общалась с эльфами, ни один из них не был до конца честен. Про Имариуса я вообще молчу. Стоит ли делать вывод о том, что это особенность всей расы, или это просто мне не повезло, я не понимала. Мне только казалось важным то, что к какому-то выводу нужно было прийти как можно скорее, пока за нами не явились охранники. Если все эльфы такие лживые, то нас с Гошей точно никуда не выпустят, что бы мы ни говорили, и как бы себя ни вели. А просидеть в эльфийской тюрьме до конца дней своих или, ещё хуже, умереть здесь, мне совсем не хотелось. Жаль, Гоша сидит через проход. Я бы сейчас очень хотела с ним посоветоваться, отдельно от длинных эльфийских ушей.

    Тем временем, выяснение отношений продолжилось.

– А как ты вообще смог туда попасть? Дождинка была у Клеона. – спросил Гоша.

– Имариус, – Эмералд снова принялся мерить камеру шагами. – От него не укрылась моя злость на принца. Однажды он подошёл ко мне и заговорил про моего брата. Он сказал, что помнит его, видел вместе с Клеоном. Вилеан произвёл на него хорошее впечатление. И уже тогда, по словам Имариуса, Старейшине хотелось предостеречь его от общения с принцем. Он так убивался из-за того, что не понял вовремя замыслы Клеона, называл себя никчёмным учителем, не заметившим змею в теле своего ученика.

    Клеон горько усмехнулся. Вряд ли ему было приятно слышать такое. Не думаю, что он заметил сочувственные взгляды, которыми мы обменялись с Гошей, потому что всё его внимание было приковано к Эмералду. Тот тем временем продолжил.

– Во время того разговора мои нервы были доведены до предела. Я готов был на всё, только бы добраться до принца, по вине которого пострадал Вилеан. Мне не особо верилось, что изгнание – достойная кара для того, что он совершил. Несколько дней я ходил сам не свой, не в силах выкинуть мысли о расплате. В конце концов, я не выдержал и ночью сам пришёл к Имариусу, просить у него помощи. Он выслушал мою просьбу, помолчал, потом долго отнекивался, но в итоге сдался и сопроводил меня в Зал Правосудия. Сейчас я понимаю, что всё это был всего лишь спектакль, на который я повёлся, как дитя. Так или иначе, в Зале он открыл портал, напутствовал меня словами поддержки, пожелал мне найти и уничтожить зло во плоти, и дальше я попал на болото. Было темно, со всех сторон раздавались странные звуки и голоса, обладателей которых я не хотел бы встречать, поэтому я чуть ли не на четвереньках нащупал тропу и направился по ней, внутри себя чуя, что если я нашёл путь, то и Клеон смог его пройти. Какое-то время я бродил по лесу, то находя след принца, то вновь его теряя. Но зато я точно знал, что Клеон жив. По пути мне попался особняк, а потом удача сама привела ко мне друзей принца и его самого.