– Почему же ты не попытался убить Клеона ещё раз, после того, как мы уже отправились в путешествие к болотам? – допытывался здоровяк.

– Я хотел увидеть то, о чём он говорил, – ответил Эмералд. – Хотел увидеть следы своего брата, и, может быть, найти его, если бы он был жив. Всё это время я корил себя за то, что сам их не заметил, когда оказался на болоте. Отчасти мне казалось, что Клеон просто врёт, и тогда я всё-таки получил бы повод выместить свою злость, которая уже столько времени глодала меня изнутри. Но Клеон оказался прав. И я действительно увидел то, что оставил мой брат. – Эмер сделал паузу, чтобы собраться с силами, и продолжил. – То, что осталось от моего брата. Тогда весь мой гнев перешёл на Имариуса. Мне до сих пор жаль, что я не смог разобраться с ним сам. Но мне уже греет душу то, что он нашёл свой ужасный конец в пасти того чудовища.

    Клео с обычной своей ухмылкой на губах наблюдал за исповедью Эмералда, но во взгляд у него был невесёлый. Наверняка он до сих пор винил себя в том, что не уберёг брата Эмера от смерти. Конечно, принц никогда бы мне в этом не признался, но я каким-то шестым чувством ощущала, что права.

– Думаю, сейчас самое время извиниться, – я решила вмешаться в разговор. – Эмералд, тебе нужно найти в себе силы попросить прощения у Клеона, потому что все твои обвинения оказались необоснованными.

– Извиниться? – в голосе Эмера послышалось удивление. – Не понимаю, чем это сейчас может помочь.

– Может, и ничем, но по крайней мере твоя совесть будет чиста. Всё это время ты нам недоговаривал, а знакомство и вовсе началось со лжи и рукоприкладства. Сейчас ты до сих пор злишься, но на самом деле, тебе уже больше не на кого злиться, кроме как на самого себя.

– Послушай. если бы мне нужны были нотации… – начал Эмералд.

– Конечно, они тебе не нужны, и никогда не будут нужны, – перебила я эльфа. – Сейчас мы попали в крайне неприятную ситуацию. Никто не знает, почему мы здесь и что с нами будет дальше. Может, мы вообще не выйдем отсюда живыми. И разумеется, это только твоё дело, кем ты закончишь свою жизнь: одиноким лжецом, неспособным контролировать свои эмоции, или человеком чести, способным признавать свои ошибки и обретшим друзей.

    Под конец я даже разгорячилась. Я не смотрела на Клеона и Гошу, но я чувствовала на себе их взгляды. Мне даже показалось, что щёки у меня запунцовели из-за такого пристального внимания. В камере Эмералда не раздавалось ни звука. Но потом я услышала:

– Ты, конечно, нашла время для нравоучений, но когда-нибудь это всё равно пришлось бы сделать.