– Интересная теория, – протянула черноволосая, потирая подбородок. – Может, наши соотечественники, прошедшие через портал, действительно попадали к людям?

– И что если это именно они и убивали наших преступников год за годом? – поддержал Лианель.

    Зал встревоженно загудел.

– Тогда тем более нам нужно сказать им спасибо, – усмехнулась Амира. – Не за этим ли мы заставляли всех наших преступников шагнуть через портал?

– Мы отправляли их в дальнюю ссылку, откуда они не могли бы вернуться и навредить! – уточнила черноволосая, покачав головой.

– Давайте будем честны, – Амира откинулась на спинку трона и закинула ногу на ногу. – Мы открывали портал только для тех, кто совершил серьёзное преступление против общества. Нам не за что было жалеть этих личностей, поэтому не надо сейчас говорить, что мы преследовали какие-то гуманные цели. Мы просто избавлялись от больших проблем, скидывая их, даже не знаю куда, но куда-то подальше. И вряд ли кто-то из вас интересовался дальнейшей судьбой сосланных и сильно бы переживал, если б узнал, что с нарушителем что-то случилось.

    Черноволосая открыла рот, но Амира перебила её:

– Так что, Элия, даже если хотя бы на секунду поверим в теорию Лианеля про то, что люди сводили с ними счёты, вместо нас, то я бы просто сказала им спасибо.

    Элия закрыла рот и опустила глаза. Видимо, из всех она была самой неопределившейся во мнении. Я встала со своего места, хоть меня никто и не просил. Просто мне всё это уже начало казаться чем-то абсурдным. Я подошла к Клеону и встала рядом с ним.

– Мне бы не хотелось, чтобы у вас складывалось о нас мнение, как об убийцах, – сказала я. – Мы всего лишь подростки, конечно, по-своему жестокие, но жестокость эта проявляется максимум в насмешках над кем-либо, а от этого чаще страдает всего лишь чьё-то самолюбие. Вряд ли мы могли затравить Имариуса до такой степени, что он решил покончить с собой. Повторюсь, но раньше мы даже не подозревали, что вы действительно существуете. Клеон стал первым встреченным мной эльфом, и я как могла помогала ему и развлекала, пытаясь отвлечь от тяжёлых мыслей о пропавших друзьях.

    Пока я говорила, на сцену вышел и Гоша.

– Лана всё правильно говорит. Не принято у нас такими вещами заниматься.

– Это всё, конечно, очень мило, – сказал Эмералд, тоже выходя на сцену, – но у меня есть дневник Имариуса.

    Мы укоризненно воззрились на Эмералда.

– Сразу никак нельзя было сообщить об этом, да? – если бы от взгляда Клеона можно было загореться, то Эмералд бы уже превратился в кучку пепла вместе с книжкой, которую держал в руках, и нам пришлось бы искать новые оправдания.