– Я не мог помешать своему принцу и его друзьям высказаться, – невозмутимо ответил Эмералд. Мне тут же захотелось его придушить.

– И что в этом дневнике? – мигом заинтересовался Лианель, вставая с трона и спускаясь вниз по лестнице.

– Там всё то, что полностью оправдывает принца, – заявил Эмералд.

– Откуда он у тебя? – Лианель взошёл на сцену и осторожно принял дневник из рук Эмера.

– Во время драки на болоте, я пытался схватить Имариуса и удержать. Когда я дёрнул его за плащ, дневник выпал. Я не сразу его заметил, но пока вставал на кочку, то чуть не наступил на него. Я решил взять это с собой, потому что посмотреть сразу эту книгу не представилось возможным. Вряд ли червь подождал бы, пока я всё прочитаю.

– Почему ты не сказал об этом раньше? – спросила я.

– Забыл, – пожал плечами Эмер. – Да и возможность ознакомиться с находкой представилась только недавно, во время ночного дежурства.

    Я вспомнила ту ночь на острове. Так вот почему Эмералд был такой спокойный утром. Не только потому что приручил змеешкура, но и потому что понял, что в его руках целое сокровище.

    Пока мы выясняли обстоятельства нахождения дневника, вниз успела спуститься Амира и ещё парочка молчавших до этого Старейшин: девушка с двумя туго заплетёнными косами и парень с ярко-голубыми глазами.

– Это действительно его почерк, – подтвердила девушка с косами. – Какое-то время я брала у него уроки по обращению с артефактами, и у меня осталось много записей, сделанных его рукой.

– Если это его дневник, то, что он собирался сделать, воистину ужасно, – сказала Амира, просмотрев несколько страниц.

– Но ведь его почерк могли подделать, – Лианель, видимо, решил не доверять нам до самого конца. Наверно, если бы мы сказали, что солнце восходит на востоке, он тоже начал бы спорить. – Имариус был наставником и для Клеона, так что бывший принц прекрасно знал, как пишет учитель.

    Клеон закатил глаза. Мы с Гошей переглянулись, словно спрашивая друг друга, всерьёз ли говорит Лианель или это какая-то изощрённая проверка на вшивость. Эмералд, кажется, начал терять терпение, которого у него и так не было в запасе.

– Вы все меня знаете, – начал он. – Всю жизнь я свято чтил свой долг и защищал то, что мне было доверено. То, что я бросил свой пост, было ошибкой, и я это признаю. Но это единственная вещь, в которой меня можно обвинить.

    Наблюдая за праведным гневом Эмера, я почти ему поверила, но потом вспомнила, что не такой уж он честный малый. Нас с Гошей он чуть было не провёл в самом начале нашего знакомства. В любом случае всем своим видом я продолжила показывать, что на все сто согласна с Эмералдом.